Книга Жена тёмного бога, страница 106 – Элис Айт

Этот дом не рухнул, когда перебили почти всех его хозяев. Он продержался, и когда я исчезла, обвиненная в государственной измене. Выстоит и сейчас. Как бы грустно это ни звучало, но Кидату не привыкать поднимать хозяйство из руин, а сейчас у рода ан-Сафат к тому же появилась надежда в лице Дисы.

У девочки есть стержень внутри. Она станет прекрасной новой главой рода.

Прохлада раннего утра немного меня освежила, и во дворец я прибыла на удивление бодрой. Правда, похоже, что так казалось одной мне. Встретив нас во внутреннем дворе, Элай внимательно посмотрел на меня, потом на Аштара, у которого после моей неаккуратной вспышки ночью продолжали ужасно слезиться глаза, и сказал:

— А знаете, столица, король и мятеж никуда не денутся, если мы перенесем полет на один день.

— Денутся, – отсек Аштар. – Армия уже переправилась с помощью марида. Нам нельзя ждать.

Принц выгнул бровь.

— Ты не забыл, что все в буквальном смысле зависит только от вас двоих, а вы оба явно не в том состоянии, чтобы брать крепости штурмом? Одна ошибка, и…

— Элай, – перебил дроу, раздраженно потирая воспаленные веки, – будь добр, скажи, когда я хоть раз подводил или что-то неверно рассчитывал?

— Нет, иначе бы мы с тобой сейчас не разговаривали, но… Ладно, справедливо, – согласился тот и отстал от нас.

Никаких седел для дракона за короткий срок изготовить не удалось, да и вряд ли без того уязвленная гордость принца такое стерпела бы. Лучшее, что придумали дворцовые мастера, представляло собой нечто вроде большой рыболовной сети с «ручками» из ремней, которые прикреплялись к драконьим лапам.

При словах «полет на драконе» я представляла себе полет именно на спине, поэтому осталась в легком смятении. Деваться, впрочем, было некуда – или так, или никак.

— Половину суток болтаться, как лимоны в мешке… – пробормотала я, перебирая мелкие ячейки и прикидывая, не лопнут ли они под моим весом.

— Вы будете лететь в гамаках, как короли, – тут же парировал Элай. – А мне вас тащить, словно я престарелая бабка, которая идет вечером с базара, нагруженная покупками.

— Может, мы все-таки могли бы как-нибудь пристегнуться к твоей спине…

Он фыркнул.

— Не родилась еще та женщина, которая меня оседлает.

— Правда? – насмешливо поинтересовался Аштар, услышавший наш разговор.

Элай о чем-то задумался, расплылся в довольной улыбке и исправился:

— Ладно, я имею в виду только свою драконью форму.

Дроу ничего не ответил, не переставая усмехаться.

— А ты что думаешь? – спросила я у него, представляя, как мы приземлимся у королевского дворца и начнем выпутываться из этих сеток, как мухи в паутине. – Наше появление будет не самым впечатляющим.

Он пожал плечами.

— Позор имеет какое-то значение, только когда ты позволяешь ему есть себя. В любом случае, когда Элай сядет на трон, а мы будем стоять по обе стороны от него, никто не посмеет над нами смеяться.

Я прикусила язык. Аштара в плену таскали по площадям на веревке, забрасывая тухлыми овощами, и заставляли на потеху благородной публике вылизывать языком грязные полы у них под ногами. И его ни капли не смущало ни неудобство, ни то, как смешно мы будем выглядеть в этих сетках. Он смирился – и я смирюсь.

Поэтому я молча забралась в «мешок» и приготовилась к полету.

Уже в первые его мгновения я поняла, что рассказывать правду о нем не буду никогда. Крайне немногим людям удавалось полетать на драконе, а значит, никто не поймает меня на лжи. Пусть все искренне считают, что это восхитительно и достойно мечты.