Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 62 – Дита Терми, Эя Фаль

— Всё, – выдохнул он хрипло и резко отступил на шаг. – Теперь ты сама.

Я обернулась.

Он стоял в двух шагах, и его лицо было бледным от напряжения. Глаза горели диким, голодным огнём, желваки ходили на скулах, пальцы были сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Он выглядел так, будто только что пробежал десятки километров или выдержал бой с целой армией.

— Кайран... – начала я снова, но он покачал головой.

— Не надо, – тихо ответил. – Не надо, Арианна. Ложись спать.

Кайран отвернулся от меня и начал расстёгивать свой мундир. Движения были резкими, грубыми – он злился. Но я даже не понимала на что. На себя или на меня? Или на ту ситуацию, в которую он нас обоих загоняет?

Я легла на кровать, забравшись по одеяло. Шёлк был прохладным. Здесь пахло им – грозой, ночью, опасностью.

Я смотрела, как он снимает мундир, бросает его на кресло. Потом потянулся к рубашке. Ткань скользнула вверх, открывая мощную спину, перекатывающиеся под кожей мышцы, каждый изгиб этого сильного тела.

У меня пересохло во рту.

Он обернулся, поймал мой взгляд, и в его глазах снова был тот самый огонь. Он смотрел на меня, лёгкую, в тонкой нижней рубашке, с распущенными волосами – и его дыхание стало тяжелее.

Но Кайран подавил это желание. Сжал челюсти, отвернулся и лёг на свою сторону кровати, натянув одеяло до пояса.

А потом он протянул руку и взял с прикроватного столика меч. Длинный, чёрный клинок, который мерцал в свете огня. Положил его между нами – ровно посередине кровати, на тёмном шёлке, разделяя его место и моё.

— Это – моя граница, – произнёс он глухо. – Пока она здесь, я не переступлю. Спи спокойно.

Я смотрела на этот меч – символ его чести, его борьбы, его отчаянной попытки защитить меня от самого себя. И вдруг поняла, что люблю его ещё сильнее. За эту жёсткость, за эту сдержанность, за эту готовность страдать самому, лишь бы не причинить мне боль.

— А если я захочу, чтобы ты переступил? – спросила я тихо.

Он замер. В его глазах вспыхнуло такое пламя, что мне показалось – сейчас он сметёт эту границу одним движением. Я видела, как напряглись его мышцы, как пальцы сжались в кулаки, как вздымается его грудь.

Но он снова сдержался.

Закрыл глаза и отвернулся, уткнувшись лицом в подушку. Его дыхание было тяжёлым, неровным.

— Тогда ты скажешь мне об этом, – ответил он хрипло. – Не сегодня. А когда будешь уверена. Я подожду. Я умею ждать.

Я вздохнула и повернулась на бок, лицом к нему. Закрыла глаза, прислушиваясь к его дыханию.

Мы лежали в тишине, разделённые мечом, и каждый из нас боролся со своим желанием. Я хотела встать, подойти к нему, лечь рядом, убрать этот проклятый клинок, разделяющий нас. Он хотел того же – я чувствовала это каждой клеточкой своего тела, по тому, как напряжённо он дышал, как его пальцы сжимали край одеяла, как иногда, когда ему казалось, что я сплю, он поворачивал голову и смотрел на меня.

Но мы не двигались.

Только огонь в камине потрескивал, отбрасывая на стену наши тени – две тени, разделённые чёрной полосой меча. Близкие. Такие близкие. И такие далёкие.

Утро встретило нас хмурым небом и мелким, противным дождём, который, казалось, оплакивал наш отъезд. Или радовался ему… Я никак не могла решить.

Карета уже ждала у главного входа во дворец. Тяжёлая, чёрная, с гербом Тенерисов на дверцах. Четверка вороных нетерпеливо перебирала копытами, выдыхая в холодный воздух облачка пара. Рядом застыл эскорт – десяток всадников из личной гвардии Кайрана в чёрных плащах, с непроницаемыми лицами и руками на эфесах мечей.