Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 101 – Дита Терми, Эя Фаль

Я наклонилась к ней и отчеканила:

— Это тебе за огонь.

Селина замерла, прикрывая лицо дрожащими пальцами, сквозь которые на меня смотрели ничего не понимающие глаза. Она понятия не имела, о каком огне речь. Не помнила, как в моей прошлой жизни с мерзкой ухмылкой толкнула меня в камин, навсегда уродуя моё тело. Для неё смысла этой фразы не существовало.

Ну и ладно.

— Уберите её, – скомандовала я гвардейцам, брезгливо отбрасывая окровавленную шпильку на пол. – Меня от неё тошнит. Ей самое место в камере вместе с мамашей.

Солдаты без лишних церемоний подхватили скулящую девицу под руки и уволокли прочь. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как колотится сердце, и в ту же секунду обжигающе горячие, сильные руки легли мне на талию.

Кайран подошёл со спины и властно, но очень бережно прижал меня к своей груди, словно закрывая от всего остального зала.

— Всё закончилось, – его бархатный баритон вибрировал у самого моего уха. А потом он чуть отстранился, мягко разворачивая меня к себе, и его бездонные чёрные глаза изучающе сузились. – Но, Ари… за какой огонь?

Я мысленно чертыхнулась. У моего мужа слух был как у летучей мыши.

— О чём ты? – я невинно моргнула.

— Ты сказала ей: «Это тебе за огонь», – Кайран даже не подумал купиться на мою милую мордашку. Он смотрел на меня так, будто пытался вскрыть черепную коробку и прочитать мысли. – Арианна. Что она тебе сделала в прошлом?

Я тепло улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается сумасшедшая нежность к этому грозному мужчине, и, приподнявшись на мысочках, легко чмокнула его в напряжённую челюсть.

— Ой, Кай, ну это же просто красивые женские метафоры для драматизма, – я беззаботно пожала плечами, виртуозно соскакивая с темы. – Знаешь, искры ненависти, пламя девичьей зависти… всё такое. Забудь.

Тьма у его ног подозрительно зашевелилась. Кайран упёрся в меня тяжёлым взглядом, всем своим видом показывая, что не поверил ни единому моему слову.

— Я всё равно из тебя это вытяну. Ты же знаешь.

— Обязательно вытянешь, – я лукаво подмигнула ему и собственнически поправила воротник его чёрного мундира. – Лет через пятьдесят, долгими зимними вечерами у камина. И то, только если будешь очень хорошо себя вести.

Кайран судорожно, шумно выдохнул, явно борясь с диким желанием вытрясти из меня правду прямо здесь и сейчас, но его жёсткие губы всё же дрогнули в знак капитуляции.

В любом случае у него впереди была целая вечность, чтобы узнать все мои тайны.

Правосудие – штука на удивление неромантичная. В балладах поверженных врагов красиво казнят на площадях под рёв восторженной толпы, а в жизни всё заканчивается глухим лязгом ржавых решёток и запахом застоялой мочи.

Мою драгоценную мачеху Клодию, её неудавшегося зятя Люциана и мою сводную сестрицу Селину заперли в самых глубоких казематах под королевским дворцом. Там, где по стенам ползёт чёрная плесень, а крысы размером с доброго кота деловито доедают гнилую солому. Их лишили всего: громких титулов, тугих кошельков, расшитых золотом камзолов и малейшей надежды на будущее. И всякий раз, когда я вспоминала обезображенное шрамом лицо Селины или то, как выл от бессилия Люциан, внутри не было ни капли жалости. Лишь спокойное удовлетворение.

Эта тёмная страница моей прошлой и настоящей жизни была вырвана и брошена в огонь окончательно.