Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 87 – Софи Баунт

— Оближи...

Серьезно? Я с трудом не хохочу. Улыбаюсь и припадаю губами к нежной светлой коже, замечаю на икре еще синяки. Что он с ней делал после моего ухода?

Левой рукой хватаю Сару за бедро, а правой — за талию. Ведьма взвизгивает. Смеясь, я падаю на задницу и тащу девушку за собой: теперь она сидит на мне.

Спины касается мягкая медвежья шерсть. Серым облаком взлетает пыль, отчего мы оба чихаем.

— Здесь хоть кто-то убирает? — продолжаю смеяться.

— Идиот! — восклицает Сара, стараясь подняться, но я держу ее за бедра. — И что в тебе особенного? Почему Олифер решил помочь?

— Может, я избранный? Может, у меня есть скрытые таланты?

— Да, как у сорняка на асфальте! Убери руки!

Улыбаясь, я крепче сжимаю пальцы на упругих ляжках.

— Значит, теперь мы на равных? И ты ничего не можешь заставить меня сделать? Совсем другое дело!

— Отпусти, — дергается ведьма.

Я придавливаю ее к полу.

— А вот и нет. Теперь ты ответишь на все вопросы, Свеколка.

— Убери с меня свою жирную тушу!

— Ниче она не жирная, — возмущаюсь, щипая Сару за зад.

В ответ — звонкая пощечина. Об затылок стукается десяток крысиных черепков. И поварешка, мать твою за ногу!

Точно, забыл. Ведьма телекинезом владеет. Я наваливаюсь на нее сильнее, чтобы не дергалась, но вмиг — весь боевой настрой испаряется. Глаза Сары наполнены влагой.

Мне делается стыдно. Не то слово, стыдно...

— Эй, — глажу ее щеку, шепчу: — Сколько это продолжается? Как давно он издевается над тобой?

— Тебя это не касается.

— Не выпендривайся, детка. Обычный вопрос. Все, что происходит в доме, касается и меня.

— Больше ста лет, — говорит Сара.

И снова этот взгляд...

Страх? Боль? Отчаяние. Теперь я понимаю. Мы оба в клетке. Ведьма затянула меня в тюрьму, которую соорудил наш общий враг. Волаглион.

— Разве нет способа избавиться от него? Любого можно убить.

— И ты решил, что обычный кинжал убьет демона? Ничего глупее в жизни не видела!

— Я хотел помочь! Остановить его!

— Да? Волаглион рассвирепел от твоего сумасбродства и отыгрался на мне. Помог, спасибо! Дебил ты, Рекс!

Сара выкарабкивается из-под меня. Я не держу. Она поднимается, оправляет платье и возвращается к бурлящему котлу, молча мешает жидкость. Запах варева меняется на сладко-горький.

— Прости, я... не мог смотреть, — сиплю, но Сара даже головой не ведет.

Минута. Две. Молчание... Полный игнор!

Я выпаливаю:

— Устроила немую забастовку?

Ведьма больше не разговаривает со мной. Пытаюсь вытянуть из нее хоть крупицу звука. Бесполезно. Просто стоит и смотрит на круглые разводы жижи, с каждым вопросом усердней мешает.

Женская обида. Гадкая штука.

Я пробегаюсь взглядом по полкам с барахлом. Бусы из зубов. Куриная лапа, украшенная самоцветами... ее и беру. Махаю костяшкой ведьме.

— Какая молодец, экономная девушка, продукты не переводит. Даже кости от ужина в хозяйство пускает.

Сара закатывает глаза.

Ага, среагировала.

Тыкаю птичьей конечностью в ее нос. Ведьма выбивает кость из рук, а я улыбаюсь и одеваю на себя ожерелье из зубов.

— Свои молочные зубы продела на нитку?

— С трупа Рона собрала. Вот... достала. Хотела сделать тебе подарок на Рождество.

— Не умеешь ты подарки делать. Я хочу ожерелье из ушей и пальцев.

Ведьма отзывается тумаком в плечо, но смеется.

— Выпьешь со мной вина?