Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 72 – Софи Баунт

Пальцы не слушаются — развязывают пояс на коротком изумрудном халате. Жду затрещину. И боюсь представить, какой страждущий, одержимый вид у меня в эту секунду.

Ведьма качает головой:

— Все куда проще, Рекси…

Я безотчетно тянусь к приоткрытым ярким губам, но Сара вдруг округляет аметистовые глаза и резким движением выпархивает из объятий.

Резво поет колокольчик.

Да будь вы прокляты! Опять помешали!

Гостиная и кухня составляют одну очень большую комнату с двумя выходами на улицу: к парадным воротам и в сад. Поэтому я осознаю, что кто-то пришел и безмолвно стоит за спиной.

Но главное, что потрясает — аномальная реакция ведьмы.

Сара испугалась…

Свет беспорядочно моргает. В кожу въедается холод: продирающий и жестокий. Что происходит?

Я оборачиваюсь, ожидая узреть дитя Армагеддона или кого-то не менее ужасного, единственного человека, которого ведьма, по-видимому, боится.

Взгляд лазурных глаз, окольцованных толстой черной подводкой — первое, что я вижу. Властный. Пугающий. Не терпящий возражений.

Такой взгляд тяжело пропускать через себя, а под низко посаженными бровями он становится еще серьезней, угрюмей и страшнее, пронзает собеседника высоковольтным током. Смертельно.

Свет успокаивается, но тускнеет. Мурашки скачут по телу табунами, потому что я буквально могу потрогать чугунную тьму, сочащуюся от ауры незнакомца.

Дверь на улицу открыта. Длинный подол черного пальто мужчины эффектно развивается, подхваченный дыханием ледяного ветра. Соломенные волосы выглядывают из-под шляпы-трилби.

Гость рассматривает меня, как нечто любопытное.

И вот вам еще один факт — это тот самый мужчина, в шкуре которого я бываю.

Во сне...

Сара поправляет халат, откидывает волосы и кланяется незнакомцу; ее голос шелестит сладкой трелью:

— Мой господин...

— Здравствуй, моя огненная донна, — произносит мужчина глубоким баритоном, пробирающим до костей. — Вижу, во время моего отъезда ты не скучала.

Сара сцепляет ладони перед собой. Взвинченная. Белая как полярная медведица. Нервничает?

В гостиной — безмолвие. Прерывается оно лишь скрипом дверей и приглушенными голосами из другого крыла. Постояльцы еще не знают о прибытии истинного зла дома.

Волаглион...

Не знаю почему, однако я уверен — это он. По одному потерянному взгляду ведьмы, а затем — и по лазурным глазам ее господина, окольцованным черной тенью, я понимаю, какую опасность таит эта мистическая личность. И его не менее мистическое имя. Никогда не слышал настолько вычурных кличек.

Волаглион снимает шляпу и вешает на подставку.

Я — то открываю рот, то закрываю, не знаю, что сказать, и выдавливаю из себя:

— Твой муж?

— Муж — это довольно низкий статус... Я больше, чем муж, — усмехается мужчина, приглаживая волосы к затылку: соломенные, но в основании — темные.

Волаглион вальяжно двигается ко мне и останавливается на расстоянии полуметра. Чуть наклоняется. Он выше меня. Около двух метров.

— И кто же ты? — спрашиваю.

— Твой бог.

Я издаю истерический смешок. Почему у каждого жителя дома непреодолимое желание меня унизить?

Вновь вспоминаю, что видел этого человека во сне.

— А мы раньше не встречались?

Будто пантера на охоте Волаглион ходит вокруг. Подол его пальто развивается, стелется по полу. Я чую запах древесных духов. И серу.