Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 46 – Софи Баунт

Он приближается, и я разглядываю татуировку над бровью — перевернутая пентаграмма. Три золотые серьги в правом ухе. Четкие окантовки узких губ. Вскинутые брови.

Парень небрежно поправляет на голове черные очки броулайнеры (на улице ведь так «солнечно» в ноябре). Затем мурлыкает:

— Виса… мой мертвый друг.

Губы катастрофически не размыкаются. Слова парня облетают мой череп, как планеты по орбите, и улетают в пусто́ты космоса… нет же, подвального лабиринта. И почему я ни разу не обследовал коридоры?

Ах, точно! Во-первых, все двери вечно закрыты. Кроме мышей и тараканов — ничего не найти. Во-вторых, здесь можно заблудиться навеки, как в лабиринте Минотавра.

Язык оживает:

— Чего?

Отлично, говорить я все-таки не разучился. Пора крови вернуться к голове, зачастила с визитом к репродуктивному органу.

— Имя это мое, идиотина. — Парень щелкает костяшками у моего носа. — Втыкаешь?

— Р-ре-е-екс, — запинаясь, бормочу я, заглядывая в дикие темно-зеленые глаза. В них агрессия и насмешка.

Виса напоминает напыщенных рэп-певцов, упивающихся своим «музыкальным талантом».

— Класс, так пса моей тетушки звали. — Парень хохочет, весело гавкает и щурится. — Не пойму, Рексик, дружок, ты под чем-то? Детка, ты устроила шмальную вечеринку без меня? Не пойдет. Нехорошо… Обидеться могу! Чего будешь потом делать без такого непревзойденного мужчины, как я?

Я так и не смог ничего выдавить из глотки.

Девушки обвивают руки вокруг талии и шеи Висы, мурчат ему на ухо, трутся о кожаный костюм. Парень протягивает мне цепи от ошейников и хлопает по плечу, а когда я беру поводки — толкает девушек ко мне в объятья.

Пока не подходит Сара, Виса пытливо шныряет по мне взглядом. Хочется его ударить. Пялится, как на стриптизершу. Мерзкое ощущение.

Ведьма устало кидает раскаленную кочергу на стол. Не вышел из нее безжалостный истязатель. Она ведь… девочка. Мягкая. Нежная. Зарезать кого-то — это вам не пытать, здесь бетон вместо сердца нужен.

— Моя кровавая королева... Как всегда, великолепна, — заискивающе поет Виса, кидаясь ретиво целовать ладони Сары, а затем и ее щеки, губы, прямо дюже приветливый француз. Он сияет улыбкой ярче путеводной звезды.

Ведьма отстраняется.

— Ты одел на девочек собачьи ошейники? — ошеломленно спрашивает она и недовольно фыркает: — Может, еще в упряжку запряжешь? По городу покатаешься? Ты совсем…

— Приятно, что я еще способен тебя удивлять, — перебивает Виса, затягивая русый хвост на затылке. Он покачивается из стороны в сторону, пританцовывает в такт музыке, льющейся из телефона в его заднем кармане.

Ведьма закатывает глаза, берет его телефон и отключает звук.

— Всех радостей в жизни лишаешь, — ноет парень.

— Какого дьявола ты притащил их сюда?!

— Ты же сама сказала: дело срочное. Я был заинтригован, да и когда я отказывал тебе во внимании? — Он накручивает рубиновый локон Сары на пальцы, вдыхает лавандовый запах ее волос и шепотом продолжает: — Только вот незадача. Ловил этих пташечек пять дней. И сегодня к утру, когда ты позвонила, добыча была у меня. Охота была долгой, изнурительной... никак не хотели мне поддаваться. По-твоему, я должен был пустить старания под хвост демонам и отказаться от ужина? Жестоко.

Охота? Ужин? Что он несет?

— Я просила не устраивать у меня дома представлений, но ты снова...