Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 25 – Софи Баунт

— У меня предложение.

Сара приоткрывает один глаз, корчит недовольную физиономию, затем фыркает и делает вид, что меня не слышит.

— Оглохла?

— Учитывая, что ничего дельного ты предложить не можешь, просто развернись и сгнить, пока я не заперла тебя в комнате, засунув в рот кляп.

Я едва сдерживаюсь от желания поведать, какие части тела сам могу засунуть в ее нахальный рот.

— Мы с Рексом хотим поиграть в правду или действие, — голосит Иларий подбегая. Он роняет на траву картонные бумажки и ручки. — Ты с нами?

— Ага... — не поднимая век, молвит Сара с придыханием. — Хорошо, пишите вопросы и действия. Я пока подумаю.

— Вы заранее пишете?

— Да, стобы нито не ульничал, — стягивая зубами колпачок, мямлит парень.

Детский сад.

Чем я занимаюсь?

Я беру дюжину карточек, сажусь на бордюр и корябаю на каждой действие или вопрос. Действия особо не интересуют. Вряд ли Сара захочет их брать. А вот вопросы тщательно обдумываю.

— Правила такие: по очереди выбираем у другого карточку правды или действия, но три раза подряд из одной стопки брать запрещено, — с важным видом наставляет Иларий.

Сара наконец касается своей колоды бумажек. Ее губы беззвучно двигаются. Так ничего и не написав, ведьма делит карты на две стопки.

— Ты подписывать их собираешься? — ворчу я.

В ответ вижу обворожительный оскал.

— А яуже.

Уже?

То есть она создала надписи без помощи ручек? Удобно. Боюсь представить, сколько магических умений таится в арсенале ведьмы.

Мы рассаживаемся треугольником на увядающей траве. Я, конечно же, вляпываюсь в птичье добро. Громко ругаясь, вытираю руку об опавшие листья дуба. Затем кидаю их в Сару. После минуты взаимных оскорблений и удара женской пяткой в мое бедро, все кладут карты перед собой тыльной стороной вверх.

— Новички вперед, — подначивает Сара.

Я протягиваю руку. Выбираю правду.

— Что сделаешь, если увидишь, как твоя любимая девушка обхаживает сразу двух мужчин? — читаю вслух, потом скалюсь, бросаю карточку в Сару и рявкаю: — Ты адекватная?

— Обычный вопрос, — пожимая плечами, Сара строит невинность.

— Перережу им глотки.

— Какой ты жестокий, — лопочет ведьма детским голосом. — Мстительный, злой человечек.

— Я-то?! Сказала девушка, убивающая за деньги!

— Иногда глаза и уши нас обманывают, — философствует Сара. В ее позе, речи и манерах столько самолюбия и гордости, что дальше некуда. — Тем более, в любом зле есть добро. А в любом добре — зло. Скажем, убивая маньяка, ты оставляешь его детей сиротами. Храня верность одному человеку, разбиваешь сердце другому. И так до бесконечности…

— И какое же благо в моей смерти, о, великий гуру?

Сара игнорирует и берет карточку действия у Илария, а я борюсь с пульсирующей веной на своем же лбу, сдерживаюсь, боюсь не стерпеть и накинуться на ведьму, впечатать в траву, сжать ее прелестное горло и орать, заливая всех слюнями, пока не узнаю всю правду об этом поганом доме. Нервы у меня ни к черту, честное слово.

— Сварить зелье, — бормочет Сара с гримасой средней между скепсисом и забавой. — Это то, которое ты клянчишь уже неделю? А если бы бумажка попала к Рексу? Сейчас угадаю, ты на всех эту фразу написал?

— Нет, я просто слишком хорошо тебя знаю. Был уверен, что ее возьмешь именно ты, — отвечает Иларий, пристально следя за моим ботинком.