Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 21 – Софи Баунт

Точно. Память ни к черту. Я записал адрес. Не то, чтобы «Платановый бульвар, 47» запомнить сложно, но я мог, а потерять Сару боялся больше, чем ногу или руку. И как она умудрилась так свести с ума? Ни к одной девушке подобного не чувствовал. Околдовала, дрянь! Сам бы я не явился. Или явился? Я настолько самонадеян, что пришел домой к незнакомой девушке в вечер знакомства, намереваясь переспать?

Хочу треснуть себя по лбу, но вместо этого тащу Ингу к выходу.

— Что ты делаешь?! — протестует невеста, упираясь, словно упрямый осел. — Если решил меня бросить, то хотя бы имей совесть сказать в лицо, а не прятаться в доме своей проститутки!

— Проститутка, шлюха… — смакует Сара, потирая мизинцем лезвие. — Мы подружимся.

Теперь уже внимание на нас обращает «Его Величество Рон». Иларий в припадочном состоянии ковыряет обивку кресла.

— Подзаборная… — вопит Инга, но я закрываю ее рот; она норовит шмыгнуть к ведьме, но я намертво держу ее под ребрами.

Она истерит. Дергает ногами в воздухе. Рост у нее всего сто пятьдесят девять сантиметров, так что поднять ее над полом стало единственной идеей, чтобы эта веретеница не выскользнула. Ногти Инги до крови раздирают мне руки. Я не даю ей повернуться, побаиваясь, что та же участь ожидает глаза.

Сара изображает инфаркт.

Как же мне выпроводить Ингу?

Сердце обмирает в предчувствии катастрофы. Я прислоняюсь ртом ко лбу Инги, целую — нежно, успокаивающе, — желая сбить с толку. Вдыхаю глубже абрикосовый запах духов. Когда невеста торопеет от подобной наглости, ласково говорю на ухо:

— Я не сплю с этой девушкой, слышишь меня? Уходи! Ты в опасности.

Потупившись, Инга сдвигает брови: смесь недоверия и отвращения.

— А мои чувства, Рекси? Прошлой ночью ты говорил, что любишь меня, — максимально театрально Сара прислоняет тыльную сторону ладони к переносице и опечаленно щебечет: — Говорил, что я любовь всей твоей жизни. Королева снов. Сказку обещал. Лгун! Все мужчины одинаковые. Я ведь верила… а ты... У тебя невеста! Вчера я была лучшей на свете, а сегодня проститутка! Ты жестокий человек, Рекс… Я так любила тебя! Какая же дура!

Сара воет, закрывая лицо; сползает на корточки, опираясь о кухонную тумбу; затем выставляет руку перед собой и подносит лезвие к венам на запястье.

Инга трясет меня и вопит:

— Останови ее!

Она переводит взгляд с Рона на Илария и обратно, не понимая, почему они молчат, почему не вмешиваются в сцену суицида?

— Пусть она проваливает! — визжит Сара и переводит лезвие на горло.

Ее губы дрожат. Синие глаза распахнуты. Отчаянная девушка, честное слово! Но я благодарен ей — самому смешно! — выдыхаю и отпускаю Ингу. Ведьма оказала мне услугу. С чего бы, интересно? Не захотела марать рученьки?

Невеста проклинает меня напоследок и выбегает во двор, грозится опозорить перед людьми, забрать все вещи в квартире; мои подарки, вроде автомобиля; обещает убить — что безумно забавно.

Когда дверь за Ингой с треском захлопывается, вижу свое отражение в окне. Гнев раскрасил лицо в пунцовый цвет, превратил меня в демона из преисподней, чьи глаза полыхают адским пламенем, сжигая каждого на пути.

Я разворачиваюсь.

Сара запрыгивает на кухонную тумбу, изящно болтает ногами.

— Спасибо, теперь я урод, — выплевываю с омерзением.

— Теперь? — хохочет ведьма, наматывая рубиновый локон на палец.