Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 98 – Софи Баунт

— Гребаный трус! — рвется из меня.

— Нет, все же, сними кофточку, Ини, детка, скатай в комок и заткни ему пасть. Хотя нет... лучше вскипяти подсолнечного масла и залей ему в горло. Чтобы я больше никогда его не слышал! Затем вы, — указывает на парней. — Свяжите его, засуньте в коробку и закопайте за домом, глубоко-глубоко под землей.

Он поворачивается к Саре и ласково спрашивает:

— Так, о чем мы?

— Будь ты проклят, — едва бормочет она, начиная терять сознание.

Я замечаю страх в глазах вампира. Смерть Сары его пугает.

— Я отведу тебя к книге! Я знаю пароль! — восклицаю.

Виса без прелюдий орет на меня:

— Так веди быстрее, мразь! Не видишь, она умирает?!

* * *

Я взбегаю по лестнице.

Виса — следом.

— Зачем? — возоплю я. — Как ты мог это сделать? Ты клялся, что любишь ее!

— Люблю, — шипит вампир, отталкивая меня от двери в спальню Сары и вбегая первым. — Всё во имя любви!

— Ты лишил ее глаз!

— Я заблокировал ее магию атамом! У меня не было выбора, тупоголовое, конченое ты создание, усек?

— Она умирает!

— Она станет призраком и будет здесь. Всегда. Со мной! А если ты заткнешься и откроешь проход, — он толкает меня к стене, — я смогу вылечить ее с помощью книги.

Я разрезаю руку и рисую символы в ячейках обоев, которые когда-то показывал Олифер, одновременно перекрикиваю оправдания Висы:

— Ты мог найти другой вход в башню, мог снести стену. Миллиард вариантов! Ты предал ее! Ты убил ту, кого любишь!

— Комната в башне, как и портал, зачарована, псина ты гребаная. Если пройти туда силой, книги там не окажется! Говори пароль!

Я заканчиваю узор и произношу:

— Dum spiro, spero...

Звон в воздухе. Танец узоров на обоях. Круговорот иероглифов. Потрескивание — и водяная дверь во всей своей красе.

— Серьезно? — пылит Виса. — И это весь пароль?! Всего-то? Охренеть!!!

Я проваливаюсь в портал: тяжелым ботинком Виса пинает меня в поясницу. Приземляюсь на деревянный пол, загребая подбородком грязь и пыль, с трудом сдерживаюсь, чтобы не кинуться душить белолицего урода. Нельзя. Сначала надо вылечить Сару. Потом я что-нибудь придумаю.

Виса появляется в комнате следующим.

Его зеленые глаза светятся. Он судорожно осматривается. Похоже, видит в темноте.

Я тороплюсь к лестнице. Взбегаю. Виса застревает у портрета с Волаглионом.

— Четыре портрета, — говорит он не то мне, не то себе. — Алекс был последним.

— Быстрее! — трясу его.

Виса подпрыгивает. И вновь бежит, отталкивает меня к перилам лестницы; я чуть не переваливаюсь, но удерживаюсь и залетаю в зал башни. Виса у пьедестала, окруженный зеленым светом, жадно перелистывает багровые страницы тяжелой книги.

Атам — торчит из его ремня. Я осторожно подступаю, чтобы вытащить клинок, а когда вытаскиваю, роняю на пол от неожиданности, потому что вампир начинает орать, как резанный.

Из-за меня?

Нет...

Я отшатываюсь. Огибаю пьедестал и вижу его руки: кожа покрыта черными волдырями и ожогами, точно он засунул руки в костер. Вампир дергается, отрывая пальцы от страниц книги вместе с мясом.

Я стою как вкопанный.

И вдруг вижу расширяющуюся тень прямо за Висой, из нее вылезают чернильные щупальца, тянутся к жертве.

На горле вампира сжимаются черные пальцы.

Очертания тьмы приобретают форму, и в следующее мгновение в меня вонзается застланный мраком взгляд Волаглиона.