Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 56 – Софи Баунт

— Не помешаю?

Поднимаю голову. Иларий. С тарелкой пахучего камамбера (обожаю!) и моцареллы.

О, спаситель! Вовремя. Сильнее, чем спать, я хочу только жрать.

— Ты принес еду. За это я прощу тебе все на свете.

Он улыбается, подает тарелку и по-турецки садится на ковер у столика. Я набиваю рот сырами. Жую. Потрясающий соленый вкус, черт возьми.

— Как ритуал? — чавкаю.

— Ну, у жертв выкачали кровь и...

— Стой! Обойдусь без подробностей.

Иларий понимающе кивает и осторожно интересуется:

— Рекс, тебя что-то беспокоит?

Он произносит мое имя почти задыхаясь. Снимает кошачьи очки. И его лицо смягчается: форма оправы придавала искорку хитрости чертам, без нее Иларий похож на смазливого подростка. Честно говоря, он в принципе как-то отличается от парня, которого я знаю. Взгляд другой.

— Клянусь, Ларик, ты самый лучший друг, который у меня когда-либо был. Каждую вибрацию настроения замечаешь. Я иногда поражаюсь! Но не переживай. То, что творится в моей голове — проблема, с которой мне придется разобраться самостоятельно. Хотя я рад, что у меня есть такой чуткий друг, как ты. Спасибо.

Иларий выглядит очень счастливым. Я кручу головой, разминая затекшую шею.

— Снова поругался с Сарой?

— Это наш стандартный эмоциональный фон построения диалога. Не обращай внимания.

Иларий чуть покачивается, сжимает пальцами желтую штанину, зачесывает золотистую гриву к затылку, его зеленые глаза нервно бегают по комнате. Думаю, его самого что-то беспокоит.

— Все нормально? — интересуюсь, облизывая липкие пальцы.

Одна прелесть в моем положении: ни глистов, ни болезней можно не бояться.

Иларий криво улыбается, сцепляет ладони в замок.

— А у тебя?

— Я... в порядке, — щурюсь.

Что за идиотская беседа у нас?

Парень разглядывает меня, да так пристально, что я машинально поправляю рубашку на груди. Как-то не по себе.

— А я нет, — бормочет, словно у него сильно колотится сердце. Бледный как салфетка.

— Ты хочешь со мной о чем-то поговорить? Ну. Выкладывай.

— Я... пробую. П-поговорить...

Ясно, витает в хмельном тумане.

— Лари, в чем дело?

Поднимаюсь с кресла, сажусь перед ним на корточки — аромат ландышей и рома бьет в нос, — заглядываю в салатовые глаза. У него там какая-то колоссальная борьба внутри. Начинаю волноваться. Что-то точно случилось.

— П-под-дожди... я... мне нужно... нужно найти нож и...

— Говори же! — трясу за плечи.

— Я...

Иларий рдеет. Сглатывает. Переводит взгляд со своих пальцев на меня. Выдыхает. Садится на колени. Обхватывает мою голову. И... да, я придурок, и не сразу понимаю, что происходит, застываю столбом.

Твою мать!

— Ты спятил?! — ору я, отпрыгивая от Илария на метр.

— Ты сказал, что я тебе дорог и... — теряется парень. — Я нечаянно, я забылся, я...

— Я дружбу имел в виду!

— Да, да, но ты не понимаешь...

— Че, прости?

— Ты неправильно понял!

— Нет!

— Рекс!

Он ползет ко мне.

— Нет!!!

Я ползу от него, ноги от шока не разгибаются (и хорошо, а то выпрыгнул бы в окно).

— Давай просто... пойдем со мной, мне нужно тебе кое-что показать, — настаивает он, доползая и хватая меня за предплечье с отчаянной силой. — Восприми как игру.

— Если ты хочешь поиграть, я подарю тебе кукольный домик, — давлюсь словами, отпихиваю парня пяткой. — И молчи! Лучше молчи! Мы забудем то, что сейчас произошло, и закончим этот... разговор! Ясно?!