Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 48 – Софи Баунт

— Пошел на хрен, — ровно выговариваю и скрещиваю руки на груди.

Виса поднимает нож, качает головой, словно он моя мама.

— Рекси, Рекси, Рекси... Какое неуважение к традициям предков!

— Мои предки были религиозными, — я заикаюсь, вспоминая отца, — хорошими людьми!

Кресты, библия, клетка... святая вода, меня рвет водой, отец заставил очиститься... очень хорошими людьми, ага...

— Твои предки, как и наши, были потомками Каина, убившего собственного брата, потому что тот принес жертву богу куда лучше, чем он сам, — возвышенно и размахивая над головами пленников руками, будто дирижер, припевает Виса. — Мы, колдуны, должны платить за наши силы и приносить богу его испорченных детей.

— Ты, мразь, всех подряд убиваешь, а не только... этих.

— Этих убью не я, а ты, мой глуповатый товарищ.

Я шагаю к нему и раздельно рычу:

— Засунь. Этот. Нож. Себе. В задницу!

Отталкиваю вампира и начинаю развязывать девушку.

— Правосудие свершится, — голос Катерины за спиной. — С тобой. Или без.

Веревка сама стягивается обратно, туже затягивает конечности жертв.

— Вы не посмеете!

— Этот мужчина — жестокий серийный убийца, — твердо и громко заявляет Катерина. — В народе его прозвали Расчленителем. Догадываешься почему?

— Да к черту! Вы не их судьи!

— Верно, — игриво поддерживает вампир, водя острием по щеке девушки. — Их судья ты, Рексик.

Сара выглядит так, что на месте Висы я бы опустил нож как можно скорее. Но Виса это Виса.

— Эта дама...

— Убила своих детей. Да, Кэт, я помню! Но это ничего не меняет!

— Ты выберешь, — улыбается Виса. — Либо они оба умрут. Отсчет... пошел.

Он протягивает клинок.

— Мы сдадим их полиции, ясно?

— Три, — распевает вампир.

Я хватаю кинжал и разрезаю веревки.

— Два-а-а...

— Убирайтесь! — приказываю.

Мужчина падает со стула и ползет к выходу. Похоже, у него сломаны ноги.

Девушка не шевелится.

— Один.

Я поднимаю девушку на руки. Несу к выходу.

— Ну обоих, так обоих, — пожимает плечами Виса.

В ту мимолетную секунду, когда меня хватают и оттаскивают, а девушку подхватывает вампир, передо мной проносится весь вечер. Особенно рассказы Катерины. И когда Виса подносит нож к горлу девушки, а Зои наступает ногой на спину мужчины, не давая убежать, я выкрикиваю:

— Его! Лучше его.

Сара удивленно смотрит на меня. Виса расцветает, чмокает девушку в лоб и делает шаг назад.

— Замечательный выбор, — паясничает он и поворачивает голову на лошадинолицого пленника.

Тот столбенеет. Зои изящно убирает ногу с его спины. Маньяк переворачивается, упирается взглядом в Вису, который подходит к нему и... дает кинжал?

Мужчина смотрит сначала на острие, потом на вампира. Затем — вонзает кинжал себе в грудь.

— Почему ты не выбрал меня? — спрашивает Юлия.

Провожая пленницу к воротам, я узнал ее имя. Не знаю, зачем оно мне. Видимо, ради приличия.

— Спроси что-нибудь попроще.

Я пинаю очередной сугроб, бурю проход сквозь белую пучину. Снега навалило до пупка. И продолжает сыпаться. Засыпает глаза. Мир словно обесцветили. Едва могу различить забор — огромный забор! — снегопад его слопал.

— Спасибо, — робко произносит девушка.

Она плетется следом, обнимая себя тоненькими руками. Я накинул ей на плечи свое черное пальто, точнее не мое, а Илария, который его подарил. Я мертв. Живому человеку оно определенно нужнее. Да и кровь скроет.