Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 34 – Софи Баунт

— Ну, от меня ты не сможешь убежать.

— К тебе вернулась былая самоуверенность? Повторяю. Я не могу помочь.

— Знаю. И не заставляю. Ты ничего мне не должна, но знаешь что? Поддайся. И я не дам тебе забыть эту ночь... В приятном смысле.

— Только не превращайся в Вису, — фыркает она.

— Как у тебя язык повернулся?

— А я не права?

— Виса не любит тебя, он...

— А ты любишь?

Раздается звон бокалов. Радостные восклицания. Рон прибавляет громкость на телевизоре. Часы почти пробили полночь.

Десять ударов до двенадцати. Я хватаю Сару, уходящую к гостям, за руку — и тяну к себе. Пять ударов. Я запускаю ладонь в ее волосы. Один удар.

Я припадаю к ее губам.

Не знаю, сколько продлился наш поцелуй. Я потерялся… Сара остановила меня первой. Она долго смотрела в глаза. Не улыбалась. Не двигалась. Что-то в ее лице говорило о шоке, хоть и великолепно скрытом.

— Это отвечает на твой вопрос?

— Скорее вызывает много других вопросов, — говорит Сара и отстраняется.

А в следующую секунду происходит нечто, а точнее некто, о ком я совсем забыл, когда поцеловал Сару.

Виса...

Я оборачиваюсь и вижу, как он взвился от злости. Лицо его застывает мраморной маской, и только край правого глаза, да ноздри еще дергаются. Вампир бросает на пол бокал, ветром преодолевает гостиную и, щелкая зубами, точно степлером, быстро говорит:

— Двигай! Двигай, блевань! — толкает и тащит меня следом. — Пора поговорить по душам.

Виса дотаскивает меня до столовой. Толкает к шкафу, достает из куртки нож и приставляет лезвие к моему горлу. Я не двигаюсь. Не злюсь. Равнодушно смотрю на вампира.

Руки его трясутся. Чувствую, как лезвие царапает кадык, а ногти вонзаются в предплечье. На лице Висы — жуткая смесь остервенения и обиды. Зрачки сузились, малахитовые радужки побагровели. Вампир рычит себе под нос. Я теряю паркет: сила Висы настолько вырастает, что он приподнимает меня.

— Проблемы? — улыбаюсь.

Вампир скалится, клыки выглядывают изо рта.

— Знаешь, что происходило с теми, кто вставал на моем пути?

— Я лишь...

— Ездил ей по ушам. Видел. А на что надеешься?

— А ты? — усмехаюсь. — Хочешь вызвать в ней ревность? Забавно. Обнимаешься с девушкой, которая влюблена в тебя, а сам на Сару пялишься.

— Что между вами происходит?! На хрен ты ей сдался?! Тебя же убьют! Труп ходячий! Это бред! Бред!

Лицо Висы заслоняет от меня все, что можно заслонить: скуластое, белое как гипсовый барельеф, веки подведены карандашом до висков.

Ох, и жалко он сейчас выглядит! Надо признать: ему действительно больно.

— Называется любовь. Слышал когда-нибудь?

Шипение вампира. Удар спиной об стену. Лопатки ноют. И почему я не бью в ответ? Знаю. Мое спокойствие, самодовольная рожа и злорадство — живописно унижают Вису, в алых глазах горят вопросительные знаки и образ моего окровавленного скальпа, скоро вампир взорвется от ярости. А я в экстазе!

— Ты совсем попутал?!

Носки касаются пола, но кулак с перстнями прилетает мне в щеку. Комната кувыркается. Мгновение — и бьюсь лбом о паркет. Виса прыгает сверху. Я скидываю его.

Дальше — мы катаемся по коридору. Народ за углом делает ставки. На меня никто не ставит. Предатели.

Виса орет, какое я ничтожество. Обещает выпустить мои кишки и сожрать их вместе с ведьмой. Когда ругательства становятся однообразными, он переключается на умения в постели. Говорит, будто я не знаю, как обращаться с девушками, а с его рыжей красавицей, так тем более. Импотент, словом.