Онлайн книга «Душа без признаков жизни»
|
— О, дорогая, — тоскливо прощебетала Яра, видя, как Марлин гладит русые волосы дрожащими пальцами, — он очнется! — Три года назад умер мой отец. Два года назад — мать. Год назад — Феликс. А после знакомства со мной в предсмертном состоянии теперь и Андри. — Ладони сжали простынь. Марлин больно прикусила щеку изнутри. Склонилась над Андрианом, поцеловала в сухие губы и поднялась с кровати. — На мне порча? Яра закатила салатовые радужки и потянула ее за рукав белого халата. «Зеленые радужки, как у него», — подумала Марлин, пряча слезы под опущенными ресницами. Подруга обняла ее за плечо и вывела из палаты. Марлин даже не заметила, как оказалась в кабинете Яры, утонула по грудь в объятьях мягкого кресла и сжала чашку с горячим чаем, ее любимым: с тонким ароматом черники и кислинкой цитрусовых нот. — Нужно развеяться, — оживленно выдала Яра и развалилась на рабочем столе, взмахнув кудрями. Толстые черные пружины весело подпрыгивали с каждым движением хозяйки. Губы вытянулись краями к пурпурным стрелкам на веках. Кончик носа ко лбу. Всё в ее облике стремится куда-то вверх. — Как насчет субботы? — Я думала, в субботу у тебя свидание с Глебом. Марлин захрустела шоколадным печеньем с абрикосовой прослойкой. Почему в ее жизни всё ползет вниз? Улыбка, настроение, отношения… Несправедливо. Как перевернуть этот проклятый график на доске фатума? — Нет, у меня свидание с Леоном. В воскресенье. — Не понимаю, как ты настолько легко меняешь мужчин, — уныло выговорила Марлин и сгорбилась. С приглушенным свистом она потянула губами обжигающий чай. — У меня всегда к мужчине такие глубокие чувства, что, кажется, вот-вот и захлебнешься. — Просто у тебя их мало было, — усмехнулась Яра, разрывая почерканные ручкой документы и кидая шуршащие клубки в мусорное ведро. Стол ее по обычаю обильно завален бумагами, будто с неба упало жирное облако и теперь лежит на Яреном столе. — Зато у тебя мужчины, как жвачки: пожевала и выплюнула. Когда надоели пластинки с мандаринами, то купила с яблоками. И снова — по новой. Яра рассмеялась журчащим смехом, точно в кабинете заплескал горный ручеек. Легкость и непринужденность подруги нравились Марлин, потому что она знала: Яра не обидится на ее слова. Она человек ироничный. И сказанное — непорочная правда. За плечами подруги в тридцать шесть лет числился четвертый брак, а мимолетных отношений насчитывалось, что пилюль в аптеке. — Когда первый раз влюбляешься в мужчину, он кажется самым лучшим, — посулила Яра. — Но потом, когда страсть уйдет, и ты очередной раз окажешься свободной, этот настил обвалится. — Она подкинула вверх стопку бумаг, изображая что-то вроде взрыва. — И вот тогда ты, малышка, окунешься в прекрасный разнообразный колорит других мужиков и уже не так легко захочешь с ним попрощаться ради кого-то одного. — Может, может... — Сомневаешься? Зря! Просто ты еще малипуська, — словно ребенку пролепетала Яра и потрепала Марлин за щеку. — Двадцать три года... Господи! Такая молодая… Вся жизнь впереди, столько предстоит узнать, почувствовать, увидеть… Подруга подмигнула и продемонстрировала пальцами имитацию чего-то неприличного. — Хочется всё-таки остаться с одним мужчиной, — буркнула в чашку Марлин. Яра отмахнулась. Выказывать неуважение к ее «мудрым» советам категорически нельзя. Обидится не на шутку. Она протягивает свой опыт на раскрытых ладонях — без надменности и фальши — с искренним желанием помочь, и из-за этой редкой открытости чувствуешь себя мерзкой тварью, отбрасывая его в сторону. Даже если опыт бесполезный. Поэтому Марлин воскликнула с любопытством первое, что пришло в голову: |