Книга Душа без признаков жизни, страница 85 – Софи Баунт

— Не знаю.

— Помнишь, что тебе снилось?

— Нет. Кошмары приходят реже, и я не помню их. Совсем не помню. Но иногда мне кажется, что кто-то говорит со мной, хочет, чтобы я… — Крис заглотнула последние слова, замолчала и вдруг захохотала, словно в истерике. — Ты права, я чокнутая! Больная на всю голову!

— У тебя слуховые галлюцинации? Крис, это не смешно и очень серьезно. Надо что-то делать. Боюсь, подобное бывает при шизофрении.

Марлин всмотрелась в бледное лицо, но ответа не последовало. Минуту или три — они просидели в едкой тишине.

— Я ведь могу не идти сегодня в школу? — спросила девочка, теребя кусок бинта на локте.

— Да, отдыхай, — кивнула Марлин, сцеживая зевок в кулак, после чего потянулась. — А мне пора собираться на работу.

Марлин взглянула на часы. Без десяти минут семь утра. Она заботливо поворошила черные волосы девочки и вышла из комнаты, зная, что вечером снова вернется к разговору о психиатре.

В раздумьях остановилась у библиотеки. Перед глазами промелькнула сцена захлопывающейся двери, и с неким трепетным ужасом Марлин нажала на позолоченную ручку. Дрожь снова облизала спину.

Свежий воздух проникал в уютную светлую комнату, нежно перебирая занавески цвета ранних весенних бутонов.

Весь ночной погром оставался на месте. Она села на колени перед разбитой хрустальной шкатулкой. Среди осколков вытащила цельный кусок дна, на котором замысловатой резьбой выгравирована золотистая надпись: «Ты словно свет в непроглядной темноте». Подарок Феликса. Для нее. После их душераздирающей ссоры. Марлин не хотелось вспоминать тот день.

По паркету разлетелись украшения.

Зачем было оставлять шкатулку в библиотеке? Память подводила, потому что Марлин не могла вспомнить, как принесла ее сюда.

Она сгорнула всё в кучу. Жемчужные бусы, ожерелья с топазами и бриллиантами, серебряные и золотые цепи, поблескивающие в лучах солнца, которое теплыми пальцами протискивается сквозь шторы, и… освященный крестик?

***

— Мари, нужно работать. Либо возьми отпуск. Детка, тебя опять ищут, — зазвенел голос Яры, пока Марлин сидела в палате Андриана, крепко сжимая его безжизненную руку.

Вокруг витал горький запах лекарств, который дает понять, что рядом находится больной человек, а значит — говорить нужно тише. Однако парню было нельзя помешать даже самым истошным визгом.

Марлин кивнула подруге, но не ответила. Стала колупать заусеницу.

Яра Истрова работает в больнице двенадцать лет. Знает все сплетни, все служебные романы, со всеми в хороших отношениях и постоянно прикрывает спину: обучает, советует, как лучше поступить, за что Марлин бесконечно благодарна.

Именно Яра первой сообщила эту содрогающую новость, что Андриан не пропал. Не бросил Марлин… Ведь именно так она и подумала, когда тот перестал отвечать на телефон, подумала, что надоела ему, и парень просто исчез. Как пелена, которую разорвал рассвет, новый друг растворился в воздухе.

Но она ошиблась. Андриан не забыл о ней. Нет, он здесь… В больнице. Избитый, весь в синяках и ссадинах. Лежит, почти увядший, недвижный и бледный, в пучинах бесконечной пустыни собственного сознания.

В коме.

Она приоткрывала его веки и от почти физической боли отдергивала ладонь, обнаруживая поблекшие глаза, вокруг которых разрослись черные впадины. И так — до бесконечности. Марлин сидела и ловила остатки любимого тепла. Иногда вытирала слезы. С груди Андриана, словно выжали весь воздух, и лежал он, как испорченная кукла.