Книга Душа без признаков жизни, страница 29 – Софи Баунт

Феликс постарался успокоиться. Закрыл глаза. Вдох, выдох… Каждое место на земле отличается особым ароматом, и даже с завязанными глазами Феликс мог определить, где находится. Если в городе отдает палеными шинами, потными телами людей из трамвая, паром капучино по утрам; то здесь всё иначе: аромат плодоносной земли, влажного сеновала, грибов... И лошадиного навоза.

Это слегка портит атмосферу, однако приятного больше.

Парочка закончила обмундировывать лошадей и двинулась в путь: по протоптанной дорожке, что вела в чащобу. У Феликса чуть второй раз не остановилось сердце. Он высмотрел за поясом парня — нож.

Этим маньяк собрался Марлин прирезать?

Стоп…

Присмотревшись, понял, что у жены тоже поблескивает металл на бедре. Вспомнил, что она всегда берет ножи в одинокие походы. Да и Андриан в два раза больше. Зачем ему оружие? Голыми руками задушит!

Марлин учила парня обращаться с конем. Андриан сказал, что умеет ездить верхо́м, но потом стал оговариваться, якобы давно этим не занимался. Решил выпендриться? Думал, что это не сложнее, чем водить машину на автоматической коробке передач? Ага, не считая того, что это транспортное средство имеет характер и взгляды на нахождение в твоем обществе.

— Ты слишком мягок с ним, — упрекнула Марлин. — С конем нужно быть твёрже, а ты сюсюкаешь.

— Предлагаешь бить его?

— Дурак? — засмеялась она. — Животное должно чувствовать, что ты главный. Вот опять... — Марлин потянула на себя поводья, притормаживая кобылу. — Ты даешь ему свободно крутить головой по сторонам. Не давай этого делать. Пусть смотрит прямо.

— Он не хочет, — воскликнул Андриан. — Этот конь...

— Считает тебя тряпкой, — улыбнулась Марлин и спешилась. — Давай меняться, моя лошадь куда спокойней, а этот красавчик уже прознал о твоей нежной натуре.

— Это он меня плохо знает, — насупился парень, осторожно спускаясь со спины жеребца, но всё равно шлепнулся ногами в жижу грязи.

Конь действительно его не слушался. Ходил как вздумается, ржал и недовольно фыркал при каждой попытке Андриана поменять направление. Парень и впрямь обращался с животным слишком мягко. Шенкелем еле-еле касался под боками. Поводья в руках свисали размякшей лакричной палочкой, словно он боится, что натяни их, и конь задохнется.

— Он узнал всё, что хотел, — весело заметила Марлин.

Феликс подумал, что хоть Андриан и убийца — даже он не такой монстр, каким был собственный брат. Марк. Так его звали… отвратительное имя, что отдает горькой солью на языке.

С людьми брат обращался ужасно, но любое издевательство, которое он совершал над человеком, меркло в сравнении с тем, что он мог сделать с животным.

Воспоминания превратились в дым, скользящий между пальцев при попытке возродить их, но на вопрос: «Заслужил ли брат смерти?» — Феликс даст весьма четкий ответ.

Марк был старше на пять лет, и Феликс не мог противостоять его выходкам. Наклонности брата были не на шутку... специфичны. И превратили жизнь в беспросветное мучение. Феликс проходил через ад без возможности вымолить хоть каплю сострадания.

Взрослые отзывались о Марке, как о прекрасно воспитанном и необычайно спокойном ребенке. Был у брата такой талант — лгать. Да так, что обманул бы Марк любой детектор лжи. Даже в юном возрасте.

Феликс многое забыл, но самые яркие моменты помнит. Помнит, как брат собирался своей компанией и измывался над ним. Избивал чем под руку попадется. Душил ремнем. Заставлял раздеваться перед всеми догола, преподнося это, как закаливание мужского характера.