Книга Биография страсти, страница 18 – Ольга Тимофеева, Софи Баунт, Татьяна Алышева, и др.

Я оскорбленно ахаю, но молчу.

В темноте ничего не разглядеть, тучи и макушки деревьев прячут свет луны. Однако Лео шагает уверенно. В мой нос закрадывается запах хвойного леса и горького шоколада. Чувствую, что живот крутит от голода. Адвокат останавливается возле входной двери и опускает меня. На террасе включается свет.

Стоп. А с чего я так спокойно позволяю мужчине нести меня в какой-то неизвестный дом?!

— Я просила отвезти меня на пляж, а ты притащил на свою дачу?

— Пляж в пятистах метрах отсюда. Вниз по тропинке. – Адвокат достает ключ и открывает массивную дверь. – Переоденешься и пойдешь.

— Переоденусь?

— А ты хочешь воспаление легких? С тебя вода течет. Все заднее сиденье мне залила, между прочим.

Он распахивает дверь и жестом приглашает войти. После перепалки презрительными взглядами ступаю за порог. Разуваюсь. Осматриваю прихожую. Дом не такой, как его городская квартира. Я ожидала увидеть кристально белый аквариум, но интерьер оформлен в теплых деревянных оттенках.

Вешаю пальто и прохожу в гостиную. Лео роется в шкафу, что-то перебирает и в итоге достает серые треники, белую толстовку и мужские носки. Отлично, значит, не все его вещи черные. Почему-то это вызывает облегчение.

— Есть хочешь?

Мой живот скручивает в три узла от одного упоминания еды.

— Возможно…

— Я посмотрю, что есть на кухне, – усмехается адвокат. – И приготовлю кофе, пока ты переодеваешься.

— Э-э-э, только не кофе! – вспоминаю вкус ядреного эспрессо. – Можно какао? Или хотя бы чай?

— Я подумаю, – бросает Лео и скрывается за дверью.

Прячусь в ванной. Здесь тоже ничего необычного, но очень большой душ в углу. Сенсорная панель, гидромассаж… Ух. В нем даже турецкая баня имеется. Тянет искупаться, смыть с себя всю эмоциональную грязь, но вместо этого я расстегиваю платье. Белье снять не решаюсь. Хотя оно и промокло. Натягиваю носки, штаны, толстовку, оставляю платье сушиться. Возвращаюсь в гостиную, ощупывая мягкую и теплую ткань на груди. Сажусь на овальный диван у камина. На журнальном столике стоит рамка.

На фотографии – три подростка. Двоих мальчиков я узнаю сразу: у одного волосы как цветы яблони по весне, а у другого цвета каштанов. Лео… Зелень его глаз я теперь узнаю издалека. Да и выражение лица у него мало поменялось. Все тот же хмурый шакал. О, точно! Буду звать его Шакалом. Не только же ему можно клички придумывать.

Белесую гриву Глеба тоже ни с чем не спутать. Но что за девочка между ними? Присматриваюсь. У нее малахитовые глаза, как у Лео.

Ставлю рамку на место. Поджав под себя ноги, осматриваю гостиную. Торшеры, теплый меховой ковер, кресла у окна и десятки приключенческих романов на полках. Интересно, как давно построили этот дом? Очень уж уютно. В квартире адвоката невыносимо пусто, а интерьер – белый лист, но здесь… все иначе.

Шакал не возвращается, и я отправляюсь на кухню сама, где застаю его за нарезанием бутербродов. Картина смешная. Особенно то, как он филигранно укладывает колбасу на сыр, словно конструирует архитектурный шедевр.

— Такими темпами ты к утру закончишь, – хохочу я и забираю несколько готовых бутербродов.

На столешнице зеленый чай. Его тоже забираю. И ухожу обратно в гостиную, где буквально за несколько секунд съедаю все до крошки. А что делать? Чуть не умерла от голода. Даже из кухни ушла потому, что поедала бутерброды, как Коржик из «Улицы Сезам». Зрелище не для аристократичных индюков… вроде Лео. Засмеет.