Книга Биография страсти, страница 110 – Ольга Тимофеева, Софи Баунт, Татьяна Алышева, и др.

Зал взрывается аплодисментами. Боже, кто бы мог подумать, что стихотворение о моих предыдущих неудачных отношениях произведет такой фурор! Кланяюсь и под все еще не смолкающие хлопки сажусь на место. Кира обнимает и хвалит:

— Я и не думала, что у тебя есть что-то такое… Про жизнь!

Витя показывает большой палец.

Квартирник продолжается, и все устремляют взгляды к парочке на сцене. Вдруг я чувствую едва уловимое движение воздуха за спиной, а потом ощущаю, что кто-то наклоняется над самым ухом. Знакомое дыхание обжигает щеку, а голову окутывает горьковатый парфюм.

— Я бы хотел тебя приручить.

«А я бы хотела утащить тебя в свою съемную однушку и не выпускать дней пять!» – мелькает в голове. Но вслух, не поворачиваясь, с улыбкой отвечаю:

— Ну попробуй, менестрель.

Ярослав довольно ухмыляется и снова отстраняется.

После свободного микрофона Ренат анонсирует дружеские посиделки в свободном формате, и все выжившие тянутся на очередной перекур.

* * *

В студии становится заметно просторнее. Парни сложили часть стульев и туристические пенки. Оставшуюся мебель отодвинули к стенам, обитым черной губкой звукоизоляции, поставили светомузыку и убрали свечи. Четыре-пять человек уже робко осваивают импровизированный танцпол, двигаясь в такт ритмичной музыке из колонок. Наливаю себе кофе, чтобы «дожить» до конца вечеринки, и пока присаживаюсь на диванчик. Рядом расположился кто-то из новеньких, пришедших до или во время свободного микрофона. Ближайшая девушка сидит ко мне спиной, и за давящими битами того, о чем незнакомки говорят, не слышно, да я особо и не вникаю. Наслаждаюсь обжигающим напитком и тем, как потихоньку проясняется сознание.

Когда музыка внезапно обрывается, чтобы звукач мог что-то переподключить, мои соседки этого не замечают и продолжают что-то громко обсуждать, активно жестикулируя. Так я невольно подслушиваю обрывок их диалога.

— Да я специально сюда только ради него пришла! – заговорщически кивает та, что сидит напротив моей соседки. На ней новенькое мятное худи, длинные светлые волосы с фиолетовыми прядками собраны в небрежный пучок на макушке, в брови блестит металлическая бусина пирсинга.

— Вот я и удивилась, ты же не особо любишь всякие творческие движухи, – задумчиво протягивает ее собеседница.

— Зато как успела! Прямо к его номеру! Уверена, что он в меня влюблен. Никогда не слышала, чтобы Ярик пел что-то романтичное до этого. И видела, как он удивился и смутился, когда увидел меня? Явно не ожидал, что его песня дойдет до ушей адресата. И мы все время с ним тусуемся. Может, сегодня ночью ему даже не придется возвращаться домой…

Полог обрушившейся музыки прячет от меня конец фразы блондинки. Гоню от себя неприятные открытия, надеясь, что в студии есть еще один Ярослав, с которым я пока не знакома, но это маловероятно, так как имя достаточно редкое, да я и не слышала, чтобы к кому-то еще так обращались.

Колонки пронзительно взвизгивают и вновь замолкают.

Мои соседки вздрагивают и встают с дивана.

В этот момент дверь открывается, Ярик и другие ребята входят, обстукивая с ботинок снег. Блондиночка подхватывает два стаканчика с вином и идет к нему, чуть покачивая бедрами.