Книга Демонхаус, страница 70 – Софи Баунт

— Рыжий монстр-соблазнитель. Сколько же тебе лет? Точнее, в каком возрасте ты умерла? У тебя… шикарное тело, – нехотя признаю я.

Пальцы ведьмы зарываются в мои черные волосы, приятно массируют затылок.

— У меня шикарное – все, Рекси. Я икона икон, не приуменьшай моих достоинств, – самодовольно мурлыкает она.

— Прости, но икона икон у меня уже есть, – с иронией улыбаюсь я. – Я молюсь ей, когда подхожу к зеркалу.

— Ты совершенно не умеешь общаться с девушками, – хмыкает Сара.

— Я не виноват, что я лучше тебя. Так сколько тебе было лет?

— Девятнадцать. Но я не мертва, с чего ты это взял? И… убери руку с моей задницы!

Сара влепляет мне пощечину.

— Значит, ты была ровесницей моей Инги, – сипло шепчу я, перехватывая ее ладонь, поднятую для нового удара.

То бьет, то гладит – сложно угадать, что ведьма сделает в следующее мгновение. Эмоциональная дискотека, а не девушка. И это… возбуждает. Я теряю контроль рядом с ней, особенно сейчас, когда мое тело придавило ее к матрасу, а в штанах кипит до жгучей боли. Больше не могу терпеть. Ей-богу, не могу! Хочу! Хочу почувствовать ее вкус.

— Твоей Инги? – Сара вздергивает темно-рыжие брови. – Или Рона? Прости, мои источники информации разнятся.

— Молчи…

— А то что?

Я разглядываю в ее пленительных радужках признаки безнадежного сумасшествия – там взбухают синие подводные кратеры, призывают посетить их тайный, недоступный обычным людям, мир. Безумная… неповторимая девушка! Такие могут довести до преступления, могут затуманить разум армии мужчин и разрушить не только города, но и всю привычную реальность.

Минутные наслаждения часто играют с нами злую шутку. Нельзя поддаваться. Я должен бороться, но мышцы натянуты до боли, а мозги сгорают дотла.

Сглатывая, я почти вою в женское ухо:

— А то заставлю выполнить действие, которое было обещано в игре. Помнишь?

— Может, лучше твоим неуемным языком займемся?

Сжимая упругие бедра Сары, я усмехаюсь, затем склоняюсь и прохожу губами вдоль ее шеи, вдыхаю: тяжело, со свистом. Лаванда. И шалфей… Почему этот запах так пьянит? Безупречно светлая кожа розовеет от жара.

Я оставляю влажный след под мочкой ведьмы и лихорадочно спрашиваю:

— И что мы с ним сделаем?

— Отрежем! – портит она момент. – Сразу так тихо станет в доме.

— Надо поведать тебе о еще паре занятных вариантов, где его можно применить, – выговариваю в ее приоткрытые губы. – Если пообещаешь не убивать мальчиков.

Я аккуратно глажу шрамы на плоском мягком животе девушки, сдерживаюсь, чтобы не засунуть ладонь под кружевное белье. Кто мог подобное сделать? Три внушительные кривые полоски. Их раскаленным ломом рисовали? Спрашивать, откуда они, нет времени. Какие, к дьяволу, разговоры? Сейчас я хочу одного: обладать этой повернутой на всю голову девочкой… невыносимо хочу!

Сара проводит пальчиками по моей щетине, обхватывает ногами поясницу и – когда я расслабляюсь – ловко выкручивается, переворачивает меня на спину, седлает, откидывает с глаз взъерошенные рыжие волосы и сердито причитает:

— Плевать тебе на мальчика, Рекс. Ты хочешь казаться значимым даже теперь, когда ты лишь призрак. Почему бы просто не успокоиться и не наслаждаться жизнью в доме, пока тебя не заперли в подвале? Найди себе хобби. Не знаю, сделай что-нибудь полезное по дому.