Книга Демонхаус, страница 60 – Софи Баунт

Я бросаю надкусанный кекс в корзину и прислоняюсь лбом к окну. Если спор с Ингой не прекратить вовремя, он затянется до нового ледникового периода, побрюзжать на меня – последняя оставшаяся радость для нее.

Двор запорошило мелким снегом. Сквозь тонкий слой облаков блестит солнце, рождая мерцание на зефирном полотне. Мне хочется выбежать на улицу и прыгнуть в сугроб, потушить горящие мозги, вспомнить те несколько раз из детства, ничтожные несколько раз, когда я умудрялся выпорхнуть из клетки, сооруженной собственным отцом, и почувствовать себя живым человеком, услышать треск льда под ботинками и шелест фейерверка над головой, налепить пухлых снежков. Пусть мне и удавалось лишь тихонько постоять в сторонке, совсем одному… но эти моменты помогли сохранить рассудок, помогли не пойти по стопам чокнутого отца.

Дымка прошлого растворяется. Я возвращаюсь в реальность.

— Даже смерть не способна тебя образумить, – продолжает Инга, убирая столовый набор. – Ты абсолютно не замечал, сколько я делала для тебя. Гнался за межгалактическими достижениями, а сам не мог за собственным домом уследить. Ты в курсе, что до моего появления жил как на помойке?

— Ах-х-х, – Иларий вздыхает на фоне женского скулежа, – а как же прекрасно было в объятиях дождливого Лондона…

— Столько времени провел здесь, – повторяет Инга. – И ни капли не изменился! Ничего так и не понял!

Ударив ногой по батарее, я разворачиваюсь и гаркаю:

— Ты права! Не изменился. Как и ты. А раз тебе неймется меня одеть, то возьми и постирай мне эти гребаные штаны. Будто от тебя еще какой-то толк есть!

Я хватаюсь за правое ухо: в нем разгорается тупая боль – Инга кинула в меня книгой Илария и метко попала в голову, а затем убежала наверх, как обиженный ребенок.

Истеричка!

Рон темнеет лицом, но молчит.

Пока я делаю капучино, одновременно приходя в себя после удара по башке трудами Фрейда, Иларий пересекает комнату и подбирает свою книгу. Гитара, книги и модные журналы – вечные спутники парня. Он учился на дизайнера, более того, в двадцать лет он уже создавал собственные коллекции и практиковался за границей. Настоящий талант. Он скучает по пестрым костюмам и постоянно просит у Сары новые ткани, шьет ей платья. Иларий и мне сшил несколько рубашек, но меня и его старая растянутая одежда устраивает, которую он мне подарил. Будь я дизайнером шмоток, то, наверное, тоже бы скучал по работе. Я, конечно, тоже архитектор, дизайнер зданий, так сказать, но последнее время я редко что-то проектировал, больше просто контролировал своих прорабов и рабочих, брал государственные контракты. По чему скучать? По укладке камней?

— Раз уж заговорили о бытовых обязанностях, кто обед сегодня готовит?

— Ты. Кто ж еще? – отзывается Рон.

Громко чавкая, этот паразит доедает блины с черникой, которые приготовил Иларий. Инга ушла. Можно не притворяться английским герцогом, а жрать, как хряк.

— Нет, хватит. – Парень бросает книгу на кофейный стол.

Я подхватываю свою кружку, дребезжащую от удара бумажным кирпичом по стеклу.

Иларий сипло ноет:

— Я каждый день вас обслуживаю!

— Хочешь, чтобы я приготовил? – Рон смеется, оттирая футболку от черничного джема. – Боюсь, твой желудок мою стряпню не осилит. Помнишь, я пожарил картошку? От нее блевали даже тараканы. Или Рекса попросим? Он думает, что маргарин – это рыба.