Книга Демонхаус, страница 192 – Софи Баунт

— Это не взаимно, – резко прерываю его я, едва подавив желание зажать ему рот.

— Что?

Рекс теряется.

До боли стиснув зубы, я с трудом выдавливаю:

— Твои чувства не взаимны, Рекс. Прости. Мне… надо идти.

Я выползаю из-под него, хватаю халат и, не оглядываясь, покидаю спальню, едва сдерживая слезы. Пути назад нет. И нет силы, способной изменить прошлое, не дать случиться тому, что случилось… я не стану давать Рексу ложную надежду, не стану разбивать сердце и ему, и себе самой.

Контракт вечен.

Пока живу я – жив демон.

Пока есть он – есть я.

Это не взаимно.

Ответ Сары вертится на языке, как язва, которая не заживает, а разрастается и свербит, причиняет адскую боль, но хуже всего тот факт, что, даже если рана затянется, шрам останется навсегда.

Так и должен чувствовать себя человек, которому разбили сердце? Раньше я не ощущал подобного. И черт возьми, у меня ведь даже нет настоящего сердца! Однако грудь наполнена осколками, словно этот самый орган подорвали и он разлетелся на сотни острых частей.

Я сижу на краю кровати, сверля взглядом дверь и опираясь головой о столб кровати, сижу и обнимаю белое одеяло, словно надеясь, что Сара вернется и скажет, что солгала.

Кажется, будто комната погрузилась во мрак, а цвета потускнели. Сияющие камни и статуэтки на полках, золотые узоры на обоях, яркие картины превратились в туманное серое пятно, как и весь мир. Из меня выкачали все краски жизни.

Заставив себя встать, я подхожу к окну и распахиваю тяжелые зеленые шторы, впуская утреннее солнце, – оно касается моей кожи теплыми лучами, но отнюдь не радует и не греет, ведь внутри я превратился в хренов айсберг. За стеклом кружится снег. Зимний день сегодня изумительно прекрасен, однако во мне раскручиваются только обида, ярость и чувство тошноты из-за переизбытка подавляемых эмоций.

На этом все и закончится? Я просто сдамся? Ведьма лжет! Обо всем! Но почему, сука?

Почему?!

Как ни стараюсь понять, не могу. Что ей терять? Она не хочет свободы? Боится смерти? Черта с два! Это не про Сару…

Я натягиваю джинсы и догоняю ведьму в гостиной, преграждаю ей дорогу у подножия лестницы.

— Ты действительно хочешь, чтобы я поверил? Чтобы оставил тебя? Чтобы навсегда исчез из твоей жизни? Если так, то скажи это мне в лицо прямо сейчас. Скажи, что желаешь моей смерти. Скажи, что тебе нравится твоя жизнь. Скажи, что готова жить так и дальше, что не хочешь спастись от рабства. Скажи это, Сара.

— Все не так просто, – мечется ведьма. – Не надо судить о чем-то, не видя картины целиком.

— Уходишь от ответа, дорогая.

Я дергаю Сару за руку. Девушка падает ко мне в объятия, и мы стоим, неотрывно терзая друг друга глазами.

— Что ты хочешь услышать? Что я согласна помочь тебе выбраться из дома?

— Скажи, что я тебе не нужен.

Сара молчит.

Затем едва слышно бормочет:

— Это будет ложью.

— Скажи, что доверишься мне.

— Доверие нас не спасет. Но… я помогу тебе.

— Нам, – поправляю я, гладя большим пальцем ее щеку.

— Нет. Я верну тебя в тело, – заявляет Сара. – Но ты должен будешь уехать как можно дальше, туда, где Волаглион тебя не найдет.

— Если думаешь, что я оставлю тебя гневу демона на растерзание…

— Ты должен! – кричит ведьма. – Обещай, что сбежишь! Иначе все будет зря. Волаглион слаб без тела, его время на исходе, он рассыпается и гниет. У тебя есть шанс. Он не сможет кинуться в погоню, ему придется использовать тело любого другого колдуна для переселения. Пусть долго он в нем не продержится и станет искать новое с подходящей энергетикой, но ты успеешь скрыться.