Книга Демонхаус, страница 164 – Софи Баунт

— Не расстраивайся, Рекси, обмотаешь пузо скотчем, чтобы Сара не заметила. Все равно момента, когда она стянет с тебя футболку, ты не дождешься.

— Нет у меня никакого пуза!

Я швыряю в него желтым яблоком из корзинки на столе.

Да, я чуть-чуть поднабрал, но все лишнее у меня уходит в ноги и задницу, так что сверху я Аполлон! А парочка килограммов в нижней части тела, наоборот, сделала меня на вид спортивнее и сексуальнее (на мой взгляд), я стал более внушительным, так что пошли они все к черту.

— Ты сам-то не хочешь поднять свою ленивую задницу и помочь нам с уборкой? – рычу я Рону, захлопывая дверцу тумбы.

— У меня траур.

Рон раскрывает передо мной ладонь: в ней засохший паук. Жоржик? Умер? Слава богу. Правда, на плече Рона сидит Лунтик – тарантул, которого подарила Инга. Не ясно, как Рон умудрился его приручить, но отныне они неразлучны, и я не удивлюсь, если Лунтик скоро начнет Рону банки с пивом приносить и выполнять команду «фас» (на меня). У этого мужика удивительно жуткая связь с пауками. Видимо, астральная связь всех уродов.

— Всему когда-нибудь приходит конец, верно? – горько спрашивает Рон.

— Каждый раз, когда дохнет паук, он философствует, – отмечает Иларий, наливая себе жасминовый чай.

— Конечно. – Инга садится на подоконник, обнимает Рона. – И знаете, когда-нибудь мы тоже станем свободны.

— Ага. Все, кроме меня. Ибо я скоро сдохну окончательно.

— В смысле? – удивляется Иларий.

Я задумываюсь, стоит ли им все рассказывать? Впрочем, какая разница? Решаю, что можно. И начинаю раскачиваться по кухне, словно актер на сцене театра, эмоционально ведаю балладу о том, сколько мне осталось жить в доме сорок семь, вещаю не хуже Сократа, что демон хочет занять мое тело, что сейчас он в теле моего дедушки, что весь мой род – колдуны, и даже смеюсь, в красках расписывая, как скоро Волаглион будет издеваться над жителями дома в моем совершенно неотразимом обличье.

— Так вот почему ты здесь, а не за дверью, – озаряет Рона. – Это многое объясняет.

— Ты умеешь колдовать? – недоверчиво сипит Инга.

— Могу молнией из пальца стрелять, – подмигиваю я бровями. – Иногда видения из прошлого бывают… деда видел, он над книжкой помер.

Они смотрят на меня то как на придурка, то с жалостью, не зная, какую эмоцию лучше выбрать, учитывая мое наигранно легкомысленное отношение ко всему.

— Не знаю, что и сказать, – добавляет Рон, почесывая затылок. – Ну, по поводу твоей кончины. Что не скажи, будет звучать не очень, да?

— Это ужасно, – пищит Инга. – Должен быть какой-то выход!

— Увы и ах… выходом не пахнет.

— Ты уверен? – хмурится Рон. – Если нашел лазейку, то выкладывай. Мы здесь в одной лодке.

Я вскидываю бровь.

— Разве ты не рад моей кончине, Мирошка? – улыбаюсь я.

Инга пихается локтем.

— Если есть хоть маленький шанс на спасение, мы должны его использовать, – восклицает она.

— Да, Рекс! Не молчи, – умоляет вышедший из транса Иларий. – Мы поможем.

В сердце пульсирует приятное стайное чувство поддержки.

— Я очень благодарен, ребята, – нарочито растроганно произношу я. – Но вы мне не поможете. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь вы выберетесь отсюда. – Я перевожу взгляд на Рона. – Сделай то, чего не смог сделать я, Ронни, сделай Ингу хоть немного счастливее, пусть она будет в надежных руках.