Книга Демонхаус, страница 163 – Софи Баунт

— Есть одно заклинание… мучи-и-ительное. Особенно смерть от него. Человека словно поджаривают на электрическом стуле. Заклинание грозовых разрядов. Научить?

— С чего такое предложение?

— Научный интерес.

— Ладно…

— Ты должен четко произнести: «Ferox fulgur percutiens, accipe meam potestatem». И представить, как энергия клубится у тебя в груди, а потом окутывает жертву, разлагая ее электрическими разрядами.

— Я ни хрена не запомнил.

Сара закатывает глаза, разворачивается и движениями пальцев вырисовывает заклинание на стене.

— Прошу, – улыбается она, шагая спиной к двери. – Ах да… Твои кандалы запечатывают магию. Любые заклинания возвращаются к тебе ударом. В общем, хорошего вечера.

Дверь за ней захлопывается. И клянусь: крысы, которые ютились у стенки, пока здесь были гости и открытая дверь, медленно повернули ко мне морды. Кажется, они что-то задумали…

Какая смерть мучительнее? От заклинания Сары? Или от зубов крыс?

В ужасе я бесконечно повторяю:

— Ferox fulgur percutiens, accipe meam potestatem…

— Там тараканы!

— Они боятся тебя больше, чем ты их, – кудахчет Инга, пока я корячусь, вытаскивая бутылки из-под дивана.

— У меня на них аллергия! – возмущаюсь я.

— У тебя аллергия на все, что связано с уборкой.

Я ворчу под нос, потому как заколебался уже ползать по гостиной второй час, собирая головой паутину и пыль. Все вместе мы убираем дом к Рождеству. После шести дней праздников гостиная напоминает притон, где сдохла дюжина бомжей. Иларий моет полы, гоняет шваброй воду от стенки к стенке. Я собираю хлам. Инга орудует тряпкой (и ускоряющими пинками). Рон якобы нам помогает.

Я мало на что годен в плане уборки: у себя в квартире почти никогда не убирал, раз в месяц вызывал домработницу. А что теперь? Развлекаюсь в роли пылесоса. Нет, конечно, я могу ничего не делать, послать Ингу к черту, но, во-первых, вылизывание дома здорово фокусирует мысли – оказывается, уборка сродни медитации, – во-вторых, отвлекает от воспоминаний последних дней: особенно от того, как я сам себя сжег молниями.

Ей-богу, было жесть как больно! Зато теперь я настоящий колдун. Знаю аж одно заклинание!

— Ты заснул там? – ругается Инга.

Я выбираюсь уже из-под раковины как единственный мужчина, способный починить кран.

— Кто засунул в слив кусок кварца?

— В слив? – переспрашивает Иларий. – Макс вчера крутился здесь. Не знаю насчет раковины, но видел, как он закапывает камень в кактусе.

— К слову, кактус он наполовину выкурил, – добавляет Рон, понуро восседающий на окне. – Вы знали, что можно курить кактус?

Я вытираю руки и многозначительно смотрю на Ингу, которая намывает холодильник, а потом требует, чтобы я еще и форточку починил.

— Эй, ты за починку раковины обещала мне сырники, – напоминаю я, отряхивая черную кофту и штаны от пыли.

— Ты сам уже как сырник, – отмахивается Инга.

У меня едва сердечный приступ не случается от этой вопиющей несправедливости.

— Я накачанный и спортивный! У меня даже пресс есть!

— Ой, Рекс, поверь, такими темпами скоро дом наклонится в правую сторону, – вставляет свои пять копеек Рон.

— Почему это? – недоумеваю я.

— Потому что ты живешь в правом крыле, без пяти минут жирдяй.

— Да пошел ты на хер, – бурчу я, показывая ему средние пальцы. – Я уже давно себя ограничил, чтоб ты знал, так что не переживай, пол подо мной не обвалится и на голову я тебе не свалюсь. Могли бы и сказать, что призраки тоже толстеют. Я думал, что мы как в видеоигре, перезагружаемся в исходном виде. Какого хера все, что я нажрал, возрождается вместе со мной?!