Книга Демонхаус, страница 148 – Софи Баунт

— Ты принес еду, – подмигиваю я. – За это я прощу тебе все на свете.

Он улыбается, подает мне тарелку и по-турецки садится на ковер у столика. Я без прелюдий набиваю рот сырами.

— Как там ритуал? – чавкаю я.

— Ну, у жертв вырезали…

— Стой! – Я давлюсь камамбером. – Обойдусь без подробностей.

Иларий кивает и осторожно интересуется:

— Рекс, тебя что-то беспокоит?

Он снимает кошачьи очки, и его лицо смягчается: форма оправы придает его чертам искорку хитрости и мудрости, без которой Иларий похож на смазливого подростка.

— Клянусь, Ларик, ты самый лучший друг, который у меня когда-либо был. Каждую вибрацию моего настроения замечаешь. Я иногда поражаюсь. Но не переживай. То, что творится в моей голове, – проблема, с которой мне придется разобраться самостоятельно, хотя я рад, что у меня есть такой чуткий друг, как ты. Спасибо.

Иларий выглядит очень счастливым. Я кручу головой, разминая затекшую шею.

— Снова поругался с Сарой?

— Это наш стандартный эмоциональный фон построения диалога. Не обращай внимания.

Иларий чуть покачивается, сжимает свою штанину, зачесывает золотистую гриву к затылку, его зеленые глаза нервно бегают по комнате. Думаю, его самого что-то беспокоит.

— Все нормально? – интересуюсь я, облизывая сырные пальцы.

Иларий криво улыбается, сцепляет ладони в замок.

— А у тебя?

— Я… в порядке, – щурюсь я.

Что за идиотская беседа у нас?

Парень разглядывает меня, да так пристально, что я нервно поправляю рубашку на груди. Как-то не по себе.

— А я нет, – бормочет Иларий, словно у него сильно колотится сердце.

Белый, как влажная салфетка.

— Ты хочешь со мной о чем-то поговорить? – уточняю я. – Ну так выкладывай.

— Я… пробую. П-поговорить…

Ясно, златовласый витает в хмельном тумане.

— Лари, в чем дело?

Я поднимаюсь с кресла и сажусь перед ним на корточки, запах рома бьет в нос. Иларий, без сомнения, пьян. И то, что он боится сказать, довольно важно, раз набрался смелости он только тогда, когда напился. Я заглядываю в его салатовые глаза. У него там какая-то колоссальная борьба внутри, и я начинаю не на шутку волноваться. Что-то точно случилось.

— П-под-дожди… я… мне нужно…

Он достает ножницы из-за пояса.

— Что нужно?

— Я… можно тебя попросить?

Он дает мне ножницы и вытягивает шею. Я выгибаю бровь. Он ждет, чтобы я его подстриг?

— Убей меня, – роняет Иларий.

— Чего? – недоумеваю я. – Убить тебя… ножницами?

— Я умер в этой комнате и здесь перерожусь, как ты в гостиной. Убей, пожалуйста.

— Это такой фетиш у модельеров? Быть убитым ножницами или швейной машинкой?

— Рекс, пожалуйста…

— Да не буду я втыкать в тебя ножницы!

Иларий опечаленно вздыхает, забирает ножницы из моих рук и вонзает себе в горло. Из его трахеи плещет кровь, и мне приходится этим представлением любоваться, не отказывая себе в ругательствах. Парень падает замертво. Через десять секунд его труп исчезает. И я вижу клубящийся туман у окна, который приобретает очертания моего белобрысого… стоп… какого хрена?

Передо мной материализуется красивая девушка с большими карими глазами олененка Бемби. Кожа – словно кремовая блестящая пудра, а русые волосы волнами ниспадают до тонюсенькой талии. У девушки хрупкая притягательная фигурка. Округлая аккуратная грудь. Мое дыхание застревает где-то в горле, а девушка подходит и касается моей щеки, томно заглядывая в глаза.