Книга Демонхаус, страница 142 – Софи Баунт

— Кэт помогает ему вправить нос, – добродушно поясняет Эмилия, садясь рядом со мной. – Я подумала, что тебе тоже нужна помощь и…

— Нет, не нужна, – противлюсь я.

Эмилия округляет свои синие глаза – чарующие глаза сирены – и расстроенно опускает голову, словно я дал ей пощечину. Тогда я выдыхаю и самым дружелюбным тоном, на который способен, извиняюсь перед девушкой. Она не заслужила того, чтобы на ней срываться.

— Все нормально, я не в обиде, – нежно улыбается Эмилия. – Тебе точно не нужна помощь?

— Знаешь, ты очень красивая заботливая девушка, – признаю я.

Она смотрит в ответ, одновременно и смущенная, и польщенная моими словами.

— Почему ты встречаешься с этим уродом? – хмурюсь я.

— Мы с Висой… не встречаемся, – тихо отвечает она, притягивая колени к своей груди.

— Но вы ведь спите, да?

Эмилия краснеет, как девственница при виде голого парня, заправляет сияющую лунную прядь за ухо. В ее синих глазах дрожит мое отражение. Эмилия – хрупкая бабочка с подломленными крыльями, которую поймало в сачок отвратительное саблезубое чудовище.

— Мы проводим много времени вместе, – смущается она.

— Ты достойна большего, – отвечаю я и наклоняюсь ближе.

Девушка пахнет ванилью и клубникой.

— Мне… хорошо с ним, – бормочет она рассеянно.

— Господи, детка! Он не любит тебя! – восклицаю я на весь коридор.

— Я знаю…

Она старается улыбаться, но в глазах блестят слезы, и я беру ее ладонь в свою, поглаживаю в утешающем жесте.

— Ты действительно хочешь быть с человеком, который любит другую?

— Это не важно, – отвечает Эмилия отстраненно, словно говорит о чем-то необратимом.

Видимо, на этот вопрос она и правда давно себе ответила. Она выбрала отношения с невзаимной любовью, ей все равно, о ком на самом деле думает Виса, когда целует ее, – главное, что он рядом, просыпается с ней в одной кровати хотя бы время от времени. Это печально. Однако это реальность, в которой живут многие люди, а не только эта несчастная девушка.

Я вздыхаю, всем видом демонстрируя, что не одобряю подобного.

Тогда Эмилия уверенно произносит:

— Я люблю его.

— Не сомневаюсь, – усмехаюсь я.

— Это глупо, да?

Она испуганно заглядывает мне в лицо, будто в моем ответе прозвучит приговор.

И я осторожно отвечаю:

— Макс сейчас ищет портал в измерение дяди Валеры, так что глупость – понятие субъективное.

— Спасибо.

Она целует меня в щеку и опускает голову мне на плечо. Какое-то время мы сидим так, слушая песни вьюги за окном, и через минут пять я высказываю беспокойство, что Эмилия сидит на сквозняке и ее может продуть. Тогда она тепло улыбается и вновь целует меня в висок, говоря, что я потрясающий, а потом убегает на первый этаж.

Я еще несколько минут не двигаюсь, задумавшись, а потом нюхаю свою рубашку, пропитавшуюся кровью и гадостью, которую на всех распылял Макс во время ритуала, – я, может, и потрясающий, но выгляжу и пахну я совсем не потрясающе.

Ходить как чмо желания нет, и я направляюсь в ванную комнату неподалеку от своей спальни. Надо искупаться, переодеться и остудить нервы.

Забравшись в душ, я включаю холодную воду, чтобы вмиг взбодриться. Когда ледяные струи вымывают из головы жажду вновь отпинать Вису, я переключаю кран на горячую воду и смываю с себя кровь. Натирая грудь мылом, начинаю напевать песню «Baby Got Back», и в какой-то момент вдруг осознаю, что кто-то мне подпевает.