Книга Демонхаус, страница 140 – Софи Баунт

— А ну-ка, повтори. – Я недоверчиво сужаю глаза. – Ты не закапывала своих детей в лесу?

— Я… не убивала их. Но их тела, – она едва дышит от рыданий, – спрятала я.

— Как? Зачем?!

Я обхватываю ее голову, заглядываю в покрасневшее лицо, о которое бьются снежинки. Прощай самообладание.

— У меня есть еще один ребенок, – воет она, сжимая мою ладонь в своей. – Он бы убил его, если бы я этого не сделала, понимаешь?

— Кто?

— Мой бывший. Это он убил моих детей, пока меня не было дома. А чтобы я никому не рассказала, он похитил моего сына. Он убил бы его. Убил…

Я инстинктивно обнимаю девушку, позволяя ей плакать у себя на груди, а сам тону в беспорядочных мыслях.

— Где сейчас твой сын?

— Я не знаю. – Она задыхается от слез. – Не знаю, я не знаю…

— Так, послушай меня, – я поднимаю ее подбородок. – Сейчас ты пойдешь в полицию и все им расскажешь. Все!

— Я не могу.

— Ты сделаешь.

— Пойдем со мной! – молит она. – Прошу тебя. Пожалуйста!

— Ты справишься, обещаю, слышишь? Ты справишься без меня.

— Нет! Он найдет меня! Или ваши найдут! – истерит Юлия.

— Никто тебя не тронет. Беги! Как можно скорее!

Я отстраняю ее за плечи, открываю калитку и киваю на улицу, чувствуя себя мерзкой тварью. Девушка падает мне в ноги, умоляет о помощи, а я вновь отказываю и не могу ей объяснить почему, она не понимает, что я всего лишь призрак. На прощанье она обнимает меня, и в глазах ее – пустота. Я убил в ней надежду.

— Прости, – шепчу я, не отдавая себе отчета.

Она бросается на улицу. Я смотрю на ее отдаляющуюся фигуру сквозь высокую калитку-решетку, а когда разворачиваюсь, чтобы уйти, замечаю рядом с убегающей Юлией еще одну быструю темную фигуру, которая хватает девушку, – и спустя секунду Юлия замертво падает в сугроб.

Не знаю, сколько я безмолвно простоял, смотря вдаль. Я даже не заорал, как это обычно бывает, когда я в бешенстве, а просто стоял, держась за ледяные прутья решетки. Темная фигура утащила девушку за угол и исчезла, а когда я повернулся к дому, то в метре от себя увидел Вису. По его подбородку текла кровь. В руках он держал то самое пальто, в которое я укутал девушку.

— Кажется, это твое, – подмигнул Виса, бросил пальто мне под ноги и ушел в дом.

— Урод!

Обычно разум управляет телом, но есть чувство, будто в моем случае кулаки управляют разумом. Левый мой кулак прилетает Висе в челюсть, а правый торопится за братом. Удар. В грудь. Удар. В плечо.

В ответ – смех.

— Конченая сволочь! – ору я.

Виса уворачивается, хохочет.

— Я бы убил тебя, но ты и смерти не заслуживаешь, ебаная тварь! Тебя живьем закопать! Чтобы черви глаза выжрали!

— Харэ, малыш. – Макс оттаскивает меня от вампира. – Успокой нервишки. Давай чайку выпьем с ромашкой, а? Давай, братец, давай.

— Какая, бля, трогательная история была, да, Рекси? – хихикает вампир, вытирая рукавом кожаной куртки кровь с губ. – Я прямо слезу пустил. А когда горло ей прокусил, вообще чуть не разрыдался!

Я сношу Вису с ног.

Мы падаем на елку, заваливаем ее. Зои визжит, но не от ужаса, а от счастья, что начало происходить что-то интересное, болеет за меня. Иларий и Эмилия умоляют нас перестать, а Макс отмахивается и идет помогать Менестрелю, который раскрашивает тело убитого маньяка рунами. Менестрелю до нас дела нет.