Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 38 – Магда Макушева

Только тогда эйнарец перевёл взгляд в ту сторону и увидел женщину-землянку и ребенка. Судя по позам и взглядам, мать и дочь или тетя и племянница, но точно не няня и подопечная.

Незнакомка держалась собранно и уверенно, девочка рядом с ней, чуть младше Эллы, была напряжена сильнее, чем можно было ожидать от ребёнка. В её облике отчётливо прослеживалось присутствие латернийской крови. Полукровка или квартерон.

Мысль о возможной связи этой женщины с латернийцем и о ребёнке как результате такого союза почему-то вызвала у Илара резкий, до сжатых кулаков, протест.

"Это не твоё дело", — одёрнул он себя и всё же снова украдкой посмотрел в их сторону.

Мужчина не сразу понял, что именно его зацепило. Не внешность даже, скорее, странное и горячее ощущение, возникшее у него при взгляде на статную землянку. Словно волна, прошедшая сквозь него без предупреждения. Это явно было не то, что он знал о резонансе, но что-то тревожно живое и ускоряющее сердцебиение.

Ему вдруг захотелось узнать, куда летит эта женщина. Почему рядом с ней ребёнок, который инстинктивно держится от других женщин на расстоянии. И почему собственная, обычно тихая внутренняя энергия реагирует так, как не реагировала никогда прежде.

Движение в дальнем конце столовой отвлекло его внимание. Илар перевел взгляд туда и увидел двоих латернийцев, а когда вернулся глазами к соседнему столику, женщины и девочки там уже не было. Заинтересовавшая его пара просто растворилась в толпе.

— Увидел что-то интересное? — лениво спросил Грэм, уловив направление взгляда побратима.

— Нет, — отозвался Илар, удивляясь, насколько неуверенно прозвучал собственный голос.

Но внутри эйнарца уже оформлялось чёткое понимание, что он очень хотел бы, чтобы эта встреча не была последней.

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

Мы вернулись в каюту быстрее, чем я планировала.

Дверь сомкнулась за нашими спинами с мягким шипением, и только тогда я позволила себе немного перевести дух, чувствуя, как охватившее тело еще в столовой напряжение, постепенно меня отпускает.

Мисси молчала ровно до тех пор, пока я не активировала блокировку входа в помещение.

— Почему мы ушли? — спросила малышка, глядя на меня снизу вверх.

Я прошла к санитарному блоку, ополоснула руки, будто смывая с кожи чужие взгляды, и только потом обернулась к девочке.

— Потому что там были разумные, которых нам лучше избегать, — сказала я наконец. — Те, кто может узнать нас или задать лишние вопросы.

Мисси наклонила голову, обдумывая услышанное.

— Они опасны?

— Потенциально, — честно ответила я. — Мы сейчас… прячемся.

— Нас ищут?

— Я не уверена, Мисси, но лучше подстаховаться.

— Тогда нам нужно затаиться, — озвучила решение девочка так спокойно, словно речь не шла о вещах, от которых зависит наша жизнь и свобода. — Не выходить и не привлекать внимание.

Я поймала себя на странном, почти болезненном ощущении: мне не пришлось объяснять ей кто и почему. Девчушка просто приняла новые правила как должное.

С этого момента и до самого прилета парома на планету-курорт наша жизнь снова ограничилась стенами каюты.

Дни тянулись медленно и однообразно. Мы заказывали еду через терминал, общались со стюардами через внутреннюю систему связи, глушили внешние каналы, оставляя личные браслеты включенными лишь для проверки входящей информации. Я старалась соблюдать режим — для нее и для себя: сон, питание, короткие тренировки, минимальная активность.