Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 131 – Магда Макушева

Вообще-то, в моей прежней жизни у этой техники было другое назначение. Она помогала не только сохранять гибкость и координацию, но и возвращать себя в тело после слишком долгих часов, проведенных в боевой готовности. Однако объяснять это Илару было ни к чему.

— Понравилось? — хихикнула Мисси, заставляя щеки Илара покрыться легким румянцем. — Мне тоже нравится, как мама двигается. Но у меня пока не получается все это так же красиво повторить.

Этот мужчина…

Как он вообще умудряется быть одновременно таким, как вчера на подъемнике, и смущаться сегодня из-за того, что его поймали на подглядывании за мной почти с детской непосредственностью?

И почему именно это почему-то действует на меня так же притягательно, как и его вчерашняя откровенность?

— Понравилось, — кивнул эйнарец, а затем поставил передо мной широкую чашу, в которой дымилось нечто темное и странное на вид. — Подумал, что перед встречей в Совете тебе нужно что-то более… основательное, чем верданские блинчики. Это эйнарская вариация хольмского "Каменного сердца". Только там злаки прессуют, а я попробовал сделать более... легкий вариант. Пробовала когда-нибудь это блюдо?

Я замерла, глядя на густую массу, и в ту же секунду ее знакомый горьковатый запах ударил в ноздри, разворачивая перед глазами другую картинку: транспортный отсек военного шаттла, дрожь металлического пола под ногами, тусклая аварийная иллюминация и хольмин Зуко с позвным "Пират", который отламывает кусок своего сухого брикета нижней парой рук и, глядя на меня по-отечески тепло, протягивает его со словами: "Ешь, малая. На пустой желудок сильно не повоюешь".

Ложка с небольшим усилием вошла в предложенное угощение. Я коротко мотнула головой, стряхивая наваждение, и отправила в рот первую порцию каши.

— Вкусно, — сообщила чистую правду. Илар действительно постарался, убрав из блюда излишнюю терпкость и копченость, сделав злаки мягкими и сладковатыми. И если брикеты Зуко были на вкус как... война, то каша Илара получилась сравнима с... чем-то мирным и светлым.

И, что поразительно, эта мысль почему-то успокаивала и наполняла силами.

— Отправимся в административный квартал все вместе? — задал мне вопрос супруг, когда я доела завтрак.

— Конечно, — согласилась с ним.

— Потому что после Совета нам нужно еще заглянуть в Комитет фиксации, — напомнил эйнарец, выжидательно глядя на меня. — Чтобы окончательно легализовать нашу связь.

Раньше это звучало бы для меня как чистая формальность, но после вчерашней ситуации слова “окончательно легализовать нашу связь” почему-то отозвались внутри по-особенному остро.

— Заглянем, — лаконично подтвердила я, а потом плавно перевела тему. — А на самом заседании в Совете мне придется быть одной?

— Если бы наш брак был результатом резонанса, меня бы пригласили. Ну а так... Да, ты будешь там одна.

Похоже, местная система по-прежнему считала мужчин в браках без резонанса кем-то второстепенным. Своеобразным приложением к союзу с эйрой, а не его полноценной частью.

— Мы с Нисси подождем тебя в зоне для посетителей, — продолжил Илар. — И если не случится ничего экстраординарного, уже сегодня вечером мы сможем отправиться на “Потоке” в Лиарен.

Сказано это было буднично, но именно эта будничность неожиданно подействовала отрезвляюще. Как напоминание о том, что за пределами Совета все еще существовала вполне конкретная жизнь, в которую мне очень хотелось вернуться без новых проблем.