Книга Огни Эйнара. (не)настоящая, страница 129 – Магда Макушева

Устав смотреть на эти или слишком печальные и потерянные, или нарочито воодушевленные морды своих "соперников" на рекуперацию, эйнарец вышел из отсека и отправился в санитарный блок.

Там он долго умывал лицо водой, жалея, что не может запихнуть голову под ледяные струи целиком, а потом стоял перед зеркалом, разглядывая свои впавшие щеки, бледную кожу и синяки под глазами. Да уж, красавец. Самое то, чтобы произвести впечатление на будущую временную жену.

И пусть Маркус заставил его облачиться в новую одежду и привести в порядок волосы, вид у Райана был все тот же — измученный, потрепанный и пустой. Словно сверху на труп просто натянули праздничную упаковку.

— Да чтоб тебя... — тихо прорычал Делл и, не в силах больше удерживать что-то темное, распиравшее его изнутри, со всей силы врезал кулаком в стену.

Руку мгновенно прошило болью, а по пальцам медленно потекла тонкая струйка ярко-алой крови, падая на идеально-белый пол.

Мужчина разжал кулак, поднес ладонь ближе к глазам и слишком легко провалился туда, откуда так и не выбрался до сих пор.

Ему казалось, что он снова чувствует кровь своей женщины на пальцах. Слышит ее хриплый шепот, чувствует шрам на ее запястье и заново проживает эту бурю эмоций внутри себя: страх, надежда, ужас, неверие и такую сильную боль, что казалось, он умирал в тех данарских джунглях вместе с ней.

И именно тогда, одновременно со своей единственной, он и сделал свой последний вздох. С того времени его легкие работали исправно, сердце — тоже, а вот жить у него больше почему-то не получалось.

Он помнил все так, словно это было вчера. Как держал ее за руку. Как обещал ей, что не отпустит. Как его глаза загорелись ярким, слепящим зеленым светом, и от этого прошивающего каждую клеточку импульса энергии, тело, казалось, на долю секунды воспарило над землей.

Зеленое свечение, которое должно было стать началом его новой жизни, стало лучом пушки, методично сжигающей его снова и снова, вздох за вздохом, год за годом. Бесконечная агония, конца и края которой, кажется, никогда уже не будет.

Делл сохранил в памяти, как Шо, медик их группы, пряча глаза, сообщил: "Уже поздно", а его женщина, та, которая могла подарить ему счастье, та, рядом с которой все наконец-то начинало иметь смысл, навсегда закрыла свои глаза, цвет которых он почему-то так и не запомнил, и именно это до сих пор жгло его сильнее многих других воспоминаний.

Ни лица, ни цвета волос или глаз, ни голоса, ни имени...

Обрывки, осколки, фрагменты...

Он раз за разом возвращался в тот момент, когда его оттеснил отряд зачистки военных Содружества. Помнил, как тело его эйры несли к медицинскому аэролету. Помнил, как умолял командира позволить ему хотя бы попрощаться.

Кажется, настоящий Райан Делл навсегда остался там, стоя на коленях на выжженной взрывами земле Данара, крича что-то вслед улетающему медицинскому аэролету.

А этот Райан, которого он сейчас видел в зеркале, был просто оболочкой. Существующей по инерции, временами даже говорящей, но все же оболочкой.

"Что я здесь делаю?" — мелькнула мысль. — "Зачем я здесь?".

Эйнарец снова посмотрел на свое отражение в зеркале и покачал головой. Затем достал из висящего тут же медицинского бокса жидкий фиксатор и залил им свою рану.