Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 287 – Олеся Рияко

— Красиво… — сказала я, помолчав и снова прикрыла глаза, собираясь с силами. — Но всё равно звучит забавно.

Слабость… бесконечная слабость в каждой мышце моего тела одолевала меня… мешая думать, говорить и даже ровно дышать.

— Моя душа поёт рядом с твоей. Говорят, эта песня лечит.

***

— Я ненавижу тебя, Рэвул… — Сдавленно прошептала я, болезненно прикрыв глаза. — Но как же сильно я тебя люблю… Ты не можешь умереть. Я тебе запрещаю! Слышишь?! Я требую, чтобы ты жил!!!

— Слышу, Ив…

Прошептал он, продолжая целовать меня. Мои губы, мои глаза, шею и плечи — всё, до чего только мог дотянуться, не размыкая тесных объятий.

— Каждое твоё слово, любимая. Моя жизнь, мой воздух, мой свет… Скажи, что мне сделать, чтобы заслужить твоё прощение? Я готов на всё ради тебя. Всё что угодно, Ив! Только будь со мной… будь снова моей…

Дрожащими пальцами я провела по груди Рэвула, остановившись рядом с краем бурого пятна на его футболке.

Сейчас мне было стыдно за то, что я не сдержала свою злость, что мои руки дрогнули, но было уже поздно что-то менять.

— Надо найти Рину… Я тебя ранила… Прости, Рэв. Наверняка нужно зашить…

— Не переживай, рана пустяковая, Ив… — Он нежно поцеловал меня в кончик носа и тут же язвительно усмехнулся. — А Рину и искать не нужно… Я бы лучше подумал о том, как нам с тобой его ненадолго потерять…

Я проследила за его взглядом и обернулась.

— Знаешь, я до последнего надеялся, что она тебя прибьёт.

Весёлый голос Рину заставил меня чуть отстраниться от Рэвула. Красноволосый стоял у входа в шатёр-палатку, упёршись плечом в одну из жердей, удерживающих её купол.

Смущение хлестнуло меня по щекам, оставив румянец, но не из-за того, что он застукал нас за горячими поцелуями. Скорее мне стало неудобно перед ним за то, что я простила Рэвула, хотя меньше суток назад отказала в том же ему самому.

Рину улыбался, но я подумала, что на его месте точно чувствовала бы себя как минимум уязвлённой. Мне не хотелось, чтобы всё было так.

— Рину… — виновато прошептала я, но он понял мои чувства по-своему.

Киранец смешливо фыркнул.

— Что «Рину»? Поверьте, я не специально подслушивал, но здесь, как вы могли заметить, нет стен! Забыли? — сказал он, комично разведя в стороны руки, и тут же добавил, став куда серьёзнее: — Но, раз уж я всё слышал, то выскажу своё непрошеное мнение: Рэв, это, тар тебя подери, было слишком жёстко! Оставил бы ты уже свои регуланские замашки на Регулане, а? Потому что, я тебе клянусь, если бы наша Ив тебя сейчас не простила, я бы потом вместе с ней с радостью отпинал твой ещё тёплый труп.

Ну, это тоже, пожалуй, было слишком!

— Рину, прекрати! — недовольно воскликнула я, не желая вновь становиться свидетельницей ссоры между братьями на ровном месте. Ладно, не на ровном. Но… только не сейчас!

— Что? — невесело фыркнул красноволосый киранец. — У меня же самого из-за этого отмороженного придурка чуть сердце не остановилось!

— Я был искренен, — мягко сказал Рэвул, глядя на брата, и притянул меня к себе чуть сильнее.

Я немного удивилась тому, что он не обиделся на его колючие слова.

Хотя… они были колючими, но справедливыми. Рэвул не был обидчивым неженкой, может быть, он просто решил не обижаться на правду?

Рину шумно вздохнул и сокрушённо опустил голову.