Книга Одна ночь, страница 37 – Татьяна Захарова

— Оль, давай дома обо всем поговорим, – он попытался схватить меня за плечо. Но я ускользнула. И огляделась по сторонам: а вот и такси.

— Я к маме. – пояснила все-таки я и двинулась к машине, но Витя преградил мне путь.

— К этой брошенке? – пренебрежительно переспросил он. – Чтобы она начала промывать тебе мозги, что она тебя предупреждала. – Я, наконец, смогла отмереть. Размахнувшись, дала мужу звонкую пощечину.

— НЕ СМЕЙ так говорить о моей маме. Никогда, – выпалила я на одном дыхании. – Ты не представляешь, каких трудов ей стоило нас с сестрой вырастить, особенно в голодные девяностые. Одной.

— И теперь она требует вашей преданности до гробовой доски.

— Моя мать ничего не требует, – твердо, выделяя каждое слово, произнесла я. И оставила висеть в воздухе продолжение: в отличие от твоей.

И развернувшись, направилась к такси. Успела краем глаза заметить, как Мальцев скрутил мужа, не давая ему броситься за мной следом. Но снова не испытала никакой благодарности к мушкетерам. Они все это время покрывали загулы мужа. Так что нет, они мне не братья, и даже не друзья. И тем более не влюбленные безответно поклонники. Скорее, обычные кобели. Захотел жену другого – попросил, и друг сразу согласился. Так что хватит приписывать Зорро несуществующие достоинства, он ничем не лучше мужа. Просто показался более заботливым в памятную ночь.

В салоне слабо пахло сигаретами, отчего снова нестерпимо захотелось закурить. Но сигарета закончилась ещё на улице, поэтому я набрала номер мамы. Сейчас начало одиннадцатого, она ещё не спит, но лучше все-таки предупредить заранее.

— Да, родная, – ласково ответила самая лучшая мама на свете.

— Привет, мамуль, – откликнулась я и постаралась улыбнуться. Мама говорила, что она всегда чувствует по голосу, когда я улыбаюсь.

— Всё хорошо? – сразу забеспокоилась она. Не стала лгать, вместо этого спросила.

— Мам, можно я у тебя переночую сегодня? – голос несмотря на все усилия дрогнул.

— Конечно, доча. Ты всегда можешь вернуться в родной дом, – мягко и успокаивающе произнесла она. – Может, тебе что-то приготовить на скорую руку? Например, твои любимые блинчики.

— Не надо блинчиков, мааам, – всхлипнув, ответила я. И с силой закусила губу. – Я уже скоро буду. – и отключилась.

Таксист покосился подозрительно и достал из бардачка пачку салфеток. От легкого макияжа после душа не осталось и следа, поэтому я смело вытерла слезы. Звучно высморкалась и посмотрела на водителя.

— А можно ещё понаглеть? – мужичок лет пятидесяти вопросительно посмотрел на меня. – Угостите даму сигареткой?

— Ну если дама так просит, – он протянул мне раскрытую пачку сигарет. Зажигалку нашла сама. И открыв окно, прикурила. Руки мелко дрожали до сих пор. Но мое «Плацебо» помогло, к дому я подъехала уже спокойной. Почти.

Мама к моменту моего прихода накрыла на стол и успела пожарить оладьи. От аппетитного запаха желудок просто взвыл. И я уступила его требованию, наплевав на все последствия для фигуры.

А после сытного ужина жизнь сразу показалась веселее. Юлька к этому времени уже спала – завтра ей в институт. Поэтому с мамой можно было поговорить открыто. А вот стоило ли? Не хватало ещё её расстраивать. Но и промолчать тоже не вариант, а то она сама додумается до ещё худшего варианта.