Книга Одна ночь, страница 115 – Татьяна Захарова

Впоследствии Борис Михайлович смог отмазать дочь от уголовного дела, предоставив в суде заключение психиатра о её невменяемости. Вспоминая тот день, я вынужден был согласиться, что Аня была не в себе. Срыв. Борис Михайлович отправил её в психиатрическую клинику в Швейцарии. Мне он клятвенно пообещал, что Аня в Россию больше не вернется, поэтому давить дальше на следствие я не стал.

Зато оторвался на Никите Мальцеве. Полгода выжидал, когда его бдительность ослабнет. Знал, гад, с кем связывался, поэтому и осторожничал так долго. А потом подставил ситуацию так, чтобы его поймали на взятке в крупном размере. Его папаша тогда приложил все силы, стараясь замять это дело. Но не получилось, Мальцеву дали условный срок и отстранили от службы в полиции. Насколько я знаю, сейчас он работает в частной охранной фирме.

Не желая оставаться в долгу, Денису я подарил автомобиль премиум-класса в благодарность за спасение Ольги. Он честно пытался отказаться. Говорил, что ему он не нужен, ведь тогда он действовал на автомате. Но я был непреклонен, и в итоге он уступил. Денис в той аварии сломал пару ребер из-за ремня безопасности. Благо его машина была неправильная, то есть праворукая, а основной удар пришелся на левую сторону. Аня пострадала больше, она сломала ещё и ногу. Ольга отделалась фиолетовыми гематомами на правом боку и трещиной в бедре, на которое пришелся удар.

После того ужаса, что я испытал, пока мчался к месту аварии, я уже не мог всерьез сердиться на Олю. Она и раньше не давала мне для этого особых поводов. Просто от ревности у меня иногда вскипала кровь. Особенно я ревновал к её начальнику, Никитину. Она же наотрез отказывалась увольняться, мотивируя это тем, что такую работу сейчас не найдешь. Впрочем, разговор с Денисом после аварии успокоил немного меня.

Ольга, даже если и заметила изменения во мне, то никак не показывала этого. Только в одном она оставалась непреклонной: нашу свадьбу оттягивала до последнего. Оттого и поженились мы только в июне прошлого года. Родители и друзья радовались за нас искренне. Мама все же приняла Олю в семью, хотя ещё долго присматривалась к ней. Даже явившийся на свадьбу Витя старался не испортить нам торжество. Он преподнес нам подарок: ключи от того самого коттеджа. Мы с Олей удивились. Впрочем, когда приехали посмотреть на него, удивление перешло в шок. Оказывается, последний год Витя своими силами делал там ремонт и разбил сад.

В коридоре мы нашли конверт с письмом, адресованным Ольге. Прочитав его, жена протянула письмо мне. Витя писал, что весь год не терял надежды на то, что Ольга осознает, что их любовь была настоящей и вернется к нему. Поэтому и готовил и дом и сад к её приезду. Однако узнав о нашей свадьбе, понял, насколько глупа была эта надежда. И решил подарить этот дом нам. Сам же отправится в путешествие, он давно хотел объездить весь мир. Поэтому он оформил доверенность на ведение дел в его фирме на отца и мать. Но будет благодарен, если Дима поможет при случае им с советом. В постскриптуме даже приписал, что Оля как-то сама предложила подарить этот коттедж брату, с оговоркой, что скоро у него прибавление в семействе планируется. А он и не сомневается, что прибавлению в семье быть.

И как в воду глядел. Уже через месяц Оля обрадовала меня двумя полосками на тесте. Воспоминания о беременности Ани пугали меня. Поэтому я не пропускал ни одного обследования, ни одного УЗИ жены. Ольга злилась на мою дотошность, иногда ворчала, иногда взрывалась, но потом утыкалась носом в мою грудь и жаловалась на буянящие гормоны. Всё понимал, но беспокойство за неё и ребенка пересиливало все доводы разума.

Вот и сейчас, знал, что и с Олей и ребенком все хорошо, а все равно волновался за них. Ольга в категорической форме запретила мне присутствовать на родах. Но сына я уже видел издалека. Как и все папашки стоял под окнами роддома, и пытался рассмотреть сверток в руках любимой женщины.

В комнате выписки уже были мои родители, Марина Михайловна, да Юлька с Ильей. Поздоровавшись с ними, я передал вещи медсестре и приготовился к длительному ожиданию. Но уже минут через двадцать Ольга вышла с объемным свертком в руках. Я тут же устремился к ней и забрал малыша из её рук. Бабушки наперебой принялись учить меня, как правильно надо держать ребенка. А я смотрел в синие глаза сына и все не мог поверить в это чудо. Матвей же смотрел на меня поразительно умным взглядом. Его ручка вылезла из конверта, и я с благоговением погладил малюсенькие пальчики малыша. Посмотрел в сияющие счастьем глаза Ольги и резко притянул её свободной рукой к себе. А она привычно ткнулась носом мне в основание шеи и счастливо выдохнула.

— Спасибо, Ангел, за это маленькое чудо, – прошептал я.

— Посмотрим, как ты через неделю заговоришь, – со смехом возразила Оля. – Предупреждаю, по ночам дежурить будем по очереди.

Я кивнул с самым серьезным видом, не вслушиваясь в различные предложения родных. Знаю, что они будут рады нам помочь. Но мы и сами справимся. Со всеми проблемами и трудностями справимся вместе.