Книга Плата за жизнь, страница 82 – Татьяна Захарова

Ещё и радостно подмигнул мне. Ну уж нет! Так дело не пойдет!

Для смелости я принял ещё на грудь и поднялся вслед за другом.

Юлия

Видимо, я так и задремала, не раздеваясь. Проснулась как от толчка, и растеряно огляделась по сторонам, пытаясь понять, что меня разбудило. И тут с улицы раздалось громогласное:

— Юлька!

Судя по голосу, кричал Владимир. Пьяный в зюзю. Потом внизу произошла короткая перебранка слишком громким шепотом, а следом новый крик:

— Юля!

Стало даже любопытно, чего это он так упорствует. Растерла лицо, окончательно смахивая сонливость, и огляделась в поисках зеркала: необходимо было проверить, не размазала ли я косметику. Ай! Похрен! Темно на улице, никто не заметит следы слез.

— Юлёнок! – новый призыв Вовы заставил меня поторопиться. Не хватало нам весь дом перебудить! Снова короткая перебранка, но я уже подошла к окну и отодвинула занавеску. А уже секунду спустя её задвинула и зажмурилась, полагая, что у меня глюки.

— А я тебя видел, – заявил юрист бесцеремонно.

Выдохнула и, снова отодвинув ткань, открыла окно. И немного охренела: глюком и не пахло. На улице под окнами стояли два друга-приятеля, а за их спинами находился небольшой оркестр и братья Капрезе. Остальное семейство стояло чуть в стороне в компании других гостей и с улыбкой наблюдало за представлением, что устроили мои спутники.

— Прекрасная Юлия, – начал Владимир речь (после Юльки не впечатлилась). – Мы дико извиняемся за сегодняшнее поведение, – он ещё и поклонился, прижав ковбойкую шляпу к груди. И у кого он её стибрил и зачем? А после подтолкнул локтем Алексея, который чуть ли глаза не закатил в ответ, но сдержался. И тоже приложил к груди шляпу.

— Прости, – очень серьезно произнес он. Владимир важно кивнул, как это умеют делать только вдрабадан пьяные люди.

— Прости нас, двух идиотов! – добавил он с непередаваемой интонацией. Мне пришлось прикусить губу изнутри, чтобы сдержать смех, когда он церемонно поклонился, отведя шляпу в сторону. Владимир замахал шляпой, и музыканты тут же заиграли на инструментах. А вскоре вступили и братья Капрезе, исполняя итальянскую песню о любви. Владимир что-то пытался подпевать, Алексей выразительно посмотрел на друга, открыл рот, но промолчал. И по этому жесту я поняла, что и он под хорошим градусом, но держится более уверенно на ногах.

Эта картина была настолько милой, что я все-таки не сдержала улыбку. Знаю, что Алексей не любит показуху и прочую романтическую мишуру, и поэтому даже его молчаливое присутствие произвело на меня неизгладимое впечатление. А уж как поразило меня пение Вовы… И не только меня. В итоге Дарио не выдержал и постучал приятеля по спине, жестом попросив помолчать. Я же поспешно прикрыла рот, чтобы сдержать смех.

А едва стихла мелодия, как с задних рядов послышались аплодисменты. Я же снова улыбнулась и попросила как можно мягче:

— Владимир, Алексей, спасибо за серенаду. Но идите лучше спать, мы завтра всё обсудим, – а после этого обратилась к братьям Капрезе на итальянском: – Ребята, помогите им добраться до своих спален, а то они явно перебрали.

— Ты слишком плохо о них думаешь, Джулия, – возразил Армандо. – Они молодцом держатся! И это после бутылки коньяка!

Для наших мужчин это не рекорд, но, видимо, вино вкупе с коньяком дало такой результат. Ещё раз улыбнулась и закрыла окно.