Книга Застенчивый монстр, страница 41 – Натали Рик

— Видишь эти цифры? — Пьеро кивает на экран, и в его голосе проскальзывает ледяная гордость. — Это уровень интереса. Сегодня ты — самый дорогой актив в этом зале, Мила. И я не намерен снижать планку.

А разве мы уже успели познакомиться? Не помню, чтоб кто-то спрашивал моё имя…

В центре экрана внезапно всплывает новое окно. Там обрывистый видеоряд. Это нарезка... из моей жизни? Я, смеющаяся в кофейне. Я, идущая по университету. И кадр с того самого пирса, где Савелий признавался мне в любви.

Из — под фарфоровой маски звучит недовольный и еле уловимый рык. Тело человека подо мной напрягается, превращаясь в каменное изваяние.

У меня перехватывает дыхание. Они следили за мной всё это время?

— Что это значит?! — я пытаюсь сорваться с его колен, но Пьеро удерживает меня, крепко прижимая к себе. Его ладонь ложится мне на затылок, заставляя сидеть смирно и смотреть в темные прорези глазниц.

— Это значит, что твоя цена только что взлетела до небес, — шепчет он хрипло.

Шкала Пьеро на экране внезапно окрашивается в кроваво-красный цвет, и цифры зашкаливают за 80 %.

Экран гаснет так же внезапно, как и включился, оставляя зал в густом, удушливом полумраке, разрезаемом лишь алыми лучами лазеров. Тяжелый бас смолкает, и на смену ему приходит монотонный, гипнотический звон колокола, доносящийся откуда-то сверху.

— Время пришло, — чужой механический голос из громкоговорителя вынуждает крупно вздрогнуть.

Фигура в маске Арлекина неторопливо встает, а его девушка-тень послушно ползет за ним на коленях, волоча цепь по бетону.

— Ритуал Принятия. Пьеро, раз уж твой «актив» сегодня бьет рекорды, тебе и начинать, — в хрипящем грубом голосе, льющемся с потолка, слышится ехидство.

Я чувствую, как пальцы Пьеро, впившиеся в мою талию, на мгновение каменеют. Он медленно встает, рывком поднимая меня за собой. Цепь на шее натягивается, заставляя меня запрокинуть голову. Я смотрю в фарфоровое лицо маски, ища там хоть каплю жалости, но вижу лишь холодную, безупречную пустоту.

— Стой смирно, красивая, — шепчет он, и в его голосе нет ни грамма той нежности, что я слышала от Савелия. Это голос хозяина, отдающего приказ. — Если хочешь выйти отсюда нормальной, — делай то, что я скажу. И не смей сопротивляться.

В центре круга из темноты поднимается каменный постамент, на котором стоит чаша из темного стекла. Пьеро ведет меня к нему. Остальные маски встают со своих мест, образуя живое кольцо. Они начинают негромко, в унисон, произносить что-то на латыни — ритмичный, пугающий речитатив.

Пьеро заходит мне за спину. Его руки, обтянутые черной кожей, медленно скользят по моим плечам вниз, к лопаткам, а затем резко срывают тонкие бретельки моего топа, обнажая спину до самой талии. Я вскрикиваю, пытаясь прикрыться, но он перехватывает мои запястья одной рукой, заводя их мне за спину и прижимая к своему твердому телу.

— Первый этап — Маркировка, — безучастно объявляет Арлекин, подходя ближе. В его руке — длинная серебряная игла, кончик которой светится в темноте синим пламенем. — Пьеро, ты должен оставить свой след. Докажи, что она готова, — монотонно объявляет, словно наскучившую мантру.

Мое сердце колотится так, что, кажется, ребра сейчас треснут. Маркировка? Игла?

Пьеро берет иглу у Арлекина. Я чувствую, как его дыхание становится рваным. Он наклоняется к моему уху, его губы касаются мочки, и на секунду мне кажется, что я слышу едва уловимый, отчаянный всхлип, скрытый за маской. Но в следующую секунду он грубо кусает меня за плечо, заставляя вскрикнуть от неожиданности и боли.