Книга Соткана солью, страница 65 – Полина Раевская

— Зачем ты побежала к лягушатнику? – шепчет Красавин, зарываясь лицом в мои волосы. – Испугалась и решила отмотать назад, как было?

— Испугалась? Что ты несешь?

— Конечно, испугалась, Капустка, – продолжает он тихо, будто не слыша меня. – Я ведь знаю, что под всеми этими хрустящими листиками, скрывается славная, хорошая до тошноты девочка. Мамина отличница, привыкшая все делать правильно и теперь страдающая от того, что захотела чего-то не укладывающегося в эти самые правила. Скажешь нет?

Не скажу. Ничего не скажу, ибо точно в цель.

— Еще недавно я была у тебя “мамочкой”, – не могу не съязвить.

— Я был идиотом. Не разобрался в ситуации, – ничуть не смутившись, пожимает боксерик плечами.

— Был? – хмыкаю ядовито. Красавин смеется.

— Вот за это ты мне и нравишься.

— Вот поэтому ты и идиот. Нормальным парням должны нравиться их ровесницы, а ты либо зажрался, либо у тебя какие-то девиации, что в любом случае мне не инте…

— Девиации? Торчать на красивую женщину – это девиация? – повысив голос, разворачивает он меня к себе лицом и смотрит, как на умалишенную. – Капустка, ты в себе?

— Я в себе, так что убери руки! Уже сто раз тебе говорила, но так и быть повторю – кобели, вруны и сосунки идут мимо!

— Пусть идут, я причем?

— Думаю, ты знаешь ответ, а если нет, то у меня нет лекарства от тупизма! – отрезаю раздраженно и вырвавшись, наконец, спешу к своему дому, но Красавин, хоть и не прикасается больше, не отстает.

— Серьезно? Тебе достаточно трепа какого-то левого мужика, чтобы сделать выводы?

— А что, твой менеджер врет? – доведенная до точки кипения, резко останавливаюсь и хлещу гневным взглядом в ожидании очередных оправдательных речей, которых в моей жизни было дохрелион и больше.

— Мой менеджер еще тот гондон, но туго знает свое дело и выкручивает все так, как удобно для моей карьеры.

— О, и что же он там выкрутил, просвети меня, пожалуйста, а то ночами спать не смогу? Хотя, знаешь, не утруждайся, мне плевать, какие там у вас отношения с этой певичкой. Изменяешь ты ей или нет. Ты поставил меня и мою семью под удар – этого достаточно! – выплевываю все свое негодование и горечь пустых ожиданий, зная, что сейчас боксерик опустит глаза, начнет мямлить оправдания, и для меня все кончится окончательно и бесповоротно.

Но, если Богдан Красавин и не оправдывал ожидания, то только худшие.

— Я не ставил тебя под удар! – цедит он спокойно, хоть и явно сдерживаясь.

Зачем? Черт его знает. Лично я бы давно послала замороченную тетку с кучей претензий, а он упрямый – гнет свою линию.

— Мой контракт с Айрой истек за неделю до того, как я ждал тебя в ресторане. Мне предложили сразу продлить, но я отказался, думал, у нас с тобой что-нибудь выгорит, а потом ты меня бортанула, я разозлился и… – он усмехается, отводя-таки взгляд, отчего все внутри меня сжимается в подступающем разочаровании, но звучит лишь очередной смешок, – короче, психанул я и согласился подписать новый контракт. Вчера ночью нас с Айрой должны были “заметить” журналисты, выходящими из клуба, утром пиар-отдел оценил бы реакцию фанатов на возобновление отношений, а сегодня вечером мы бы подписали контракт, поэтому дядя Сэми решил, что это дело решенное. Но я отказался еще ночью, объяснился с Айрой, а потом поехал за тобой. И чтобы без рисков, подождал, пока ты дойдешь до соседнего квартала. Так что извини, Капустка, но сделать из меня дерьмо у тебя не получится.