Книга Соткана солью, страница 16 – Полина Раевская

Не то, чтобы теперь это имело значение, но меня все равно цепляет, а еще до бешенства злит необходимость учитывать эту проклятую симпатию и балансировать между категоричным “нет”, и наверняка испортящим все “да”.

И почему всегда все так сложно в моей жизни? Почему, когда у людей закрывается одна дверь, вскоре открывается другая, а у меня вечно какое-нибудь окно на седьмом этаже?

Риторический вопрос. Но я правда устала от бесконечного серпантина вместо спокойной трассы. Будто рок какой-то и несмываемое клеймо неудачницы.

Такие вот упаднические, душные мысли бродили в голове, пока ехали до ресторана.

— Все в порядке? – поинтересовался Анри, видимо, заметив перемену моего настроения.

Впрочем, еще бы ему не заметить – смотрит ведь, не отрываясь.

Это смущает и злит еще больше. Так и хочется взять, да расставить все точки над “ё” и будь, что будет. Беда в том, что я прекрасно знаю дальнейший сценарий.

Уязвленное мужское эго – это не только потеря денег, но и возможная месть. У Анри много хороших связей. Парочку звонков туда, сюда, и никаких денег не хватит, чтобы вытащить из колес моей мечты обиженные палки. Пришлось бы звонить Долгову, чтобы он задействовал свое влияние, но я скорее в самом деле выйду из того окна на седьмом этаже, чем попрошу бывшего мужа о помощи. Так что вариант всего один – улыбаться и продолжать балансировать. Балансировать и улыбаться. Что я и делаю, растягивая окаменевшие от раздражения губы.

— Все хорошо, просто думаю, как нам привлечь внимание и так же подогреть интерес к открытию ресторана, – киваю на собравшуюся у входа толпу репортеров и праздных зевак.

— А чего тут думать? Воспользуемся той же методикой и привлечем какую-нибудь медиа-персону, пропагандирующую образ жизни, исключающий все формы жестокости и эксплуатации по отношению к животным.

— Это слишком дорого и не факт, что окупится.

— Как и любая другая реклама, но так мы точно зацепим хотя бы фанатов приглашенной звезды. Лучше подумай, кто там у нас сейчас популяризирует веганство и вегетарианство?

— Стив Джобс, – первое, что приходит на ум. Анри смеется. Красиво так, бархатно, откинув голову на спинку сидения.

— Вариант, конечно, неплохой, но только, если мы вместо сдачи за обед будем раздавать айбуки.

— Надо предложить Джобсу, вдруг он оценит столь креативный подход.

— Я думаю, оценят все, и еще долго после нашего банкротства будут говорить о нас.

— Печально, но зато, можно сказать, реклама со своей задачей справилась.

Мы вновь смеемся, и меня начинает потихонечку отпускать из тисков раздражения.

— Надо все-таки поискать подходящую знаменитость, – настаивает Анри, помогая мне выйти из машины.

Я киваю, понятия не имея, как осуществить эту задачу. В Америке звезды другого масштаба, чем в России и наверняка с таким апломбом, что просто заслать менеджера вряд ли получится. Или может, мне так только кажется в силу навязанного пиетета к Западу.

Поразмыслить над этим, как следует, не получается, щелчки фотоаппаратов и галдеж толпы сбивают с толку и вызывают мгновенный паралич. Столь повышенное внимание пугает, сковывает изнутри, заставляя сердце бешено колотиться и ощущать себя какой-то деревянной, неповоротливой.

Честно говоря, не завидую я селебрити: жить у всех на виду – такое себе удовольствие, хотя, возможно, это просто не по мне, а человек другого склада наоборот кайфует от восхищения толпы и пристального внимания. Каждому, безусловно, свое.