Книга Соткана солью, страница 15 – Полина Раевская

Что делать? Как вообще быть? Мать наверняка бы сказала, что пользоваться, но, благодаря ее настоятельным советам, я теперь не то, что у разбитого корыта, я оно и есть. И сколько ни латай, ни склеивай, чуть что, рассыпаюсь вновь.

Сейчас вот тоже на грани от мысли – а что было первостепенно: интерес ко мне или к моим идеям?Смешно, но впервые хотелось, чтобы меня оценили не как женщину, а как перспективного, надежного бизнес-партнера.

Во время знакомства с Анри, мне показалось, что так оно и было, что я нашла единомышленника, но сейчас сомнения, как оголодавшие гиены, поднимают свои мелкие головешки и глумливо смеются надо мной.

А был ли мальчик или может, мне просто подыграли, чтобы подобраться поближе? Не то, чтобы я считала себя стоящей таких заморочек, но нельзя недооценивать миллиардерские заскоки. Уж кому-кому, а мне о них известно все, и даже больше. Пусть Анри казался человеком скромным и чуждым излишеств, флер таинственности и специфичности вкусов невольно ощущался, хотя не исключено, что в силу национальности, которая прописана генетическим кодом в каждой черте Анри Пате.

Он абсолютно типичный француз, но совершенно не в моем вкусе: высокий, утонченный, черноглазый, с прямым, длинным носом на слегка вытянутом лице, черными, небрежно-уложенными волосами и тонкими губами. Я не любила такой типаж мужчин, но его обаятельная улыбка и манеры очаровали меня с первого взгляда.

Мы познакомились на благотворительном вечере. Молитвами Монастырской я-таки стала вливаться в американское общество богатых и знаменитых. Пришлось непросто, ибо светской я никогда не была, но чтобы без лишнего геморроя строить свой бизнес нужны были связи, так что, сцепив зубы, я старательно улыбалась весь вечер и вела разговоры ни о чем, пока ко мне не подошел Анри и не спас меня от натужных попыток выглядеть своей среди чужих, предложив выпить у бассейна.

Ночь тогда была тихой, звездной, лишь пение цикад периодически нарушало сонную безмятежность. У меня немного кружилась голова от шампанского, но, если я и была пьяна то, только потому, что нашла благодарного слушателя, у которого мои идеи о ресторане для веганов, будущей франшизе и доставке уже готовых обедов здорового питания для людей с разными ограничениями, вызывали отклик и неподдельный интерес.

Анри как-то так сразу загорелся, включился в процесс, заявив, что ему это близко и что инклюзивность питания преступно игнорируется в сфере общепита, а значит мы должны это исправить. Набросав парочку ключевых моментов, мы договорились о сотрудничестве, а потом до утра проговорили обо всем на свете.

Той ночью я впервые по-настоящему гордилась собой и была счастлива от того, что кто-то меня услышал, кто-то воспринял всерьез и кто-то, кроме позвоночника, наконец, готов был поддержать.

Не знаю, возможно, двойного дна и нет, и я зря себя накручиваю. В конце концов, вкладываться в какое-либо предприятие только из-за понравившегося личика – идиотизм, но мужчины, ослеплённые страстью, умом в принципе не блещут. А страсть тут на лицо.

Можно было, конечно, вовсю пользоваться ей, но мне она костью в горле. Не чувствую отклика, лишь раздражение и досаду.

Честно, лучше уж в одиночку со всеми рисками, чем с заевшей мыслью: что первично – яйцо или курица?