Онлайн книга «Потерять горизонт»
|
Так какого черта все так далеко зашло?! Пока я снова и снова прокручиваю в голове эти вопросы, телефон вдруг опять оживает. Сообщения сыплются одно за другим. Экран вспыхивает. На связи чат жен — только на нем у меня не отключены уведомления. Сердце ухает вниз. «Девочки, вы видели, что пишут в городском паблике?» «Нет, а что?» «Говорят, самолет упал!» «Я не могу до своего дозвониться. А вы?» «Нет, не упал, вроде жесткая посадка». «Какая посадка, там катапультирование было!» «Мой трубку не берет». «У кого-нибудь есть информация?!» Я читаю, не понимая и половины слов. Кто-то пишет, что все живы. Кто-то — что одного увезли в госпиталь. Кто-то — что правду нам сейчас никто не расскажет. Меня накрывает ледяным ознобом. Вот оно. Настоящее ЧП. Реальное, грохочущее, такое, от которого сжимается желудок и подскакивает пульс. Я даже не думаю. Тело действует инстинктивно. Джинсы. Куртка. Кроссовки. Волосы в хвост. Руки не слушаются, молния заедает, и я с яростью дергаю ее вверх. Ключей нет. Боже мой, какой же абсурд! Вызываю такси и выхожу через распашное окно, прикрывая за собой створку. С внешней стороны его не закрыть, но сейчас мне до этого нет никакого дела! Пока машина выруливает на трассу, я сжимаю телефон, словно оберег. Чат продолжает жить своей истеричной жизнью. «Мой сказал, что все нормально». «А мой вообще на вылете был». «Говорят, один борт сел жестко». «Там столько скорых, девочки…» «Господи, пусть все будут живы!» Я как безумная повторяю про себя одно и то же имя. Как еще недавно повторяла молитву. Герман… Пожалуйста, Герочка… У КПП уже собралась толпа. Машины. Женщины. Крики. Солдаты напряженные, злые, ничего толком не объясняют. Повторяя, как мантру: — Ничего не случилось. Все живы. — Пропустите! — рычу я, не узнавая свой голос. — Я жена командира! — Проходите, — неожиданно легко соглашается постовой. — Даночка, — окликает меня кто-то. — Ты уж сразу нам сообщи, что да как. Ага? Киваю. И почти бегу. Где-то гудят сирены. По дороге встречаю знакомых ребят в форме. Выглядят те довольно спокойно. Значит, все не так плохо. Но я все равно не расслабляюсь. И только когда я вижу самолет, стоящий в стороне, с помятым шасси, когда замечаю грязь и следы шин на полосе, до меня начинает доходить — он сел. Кто бы ни находился там за штурвалом. Не упал. Не взорвался. Сел. Жестко. Страшно. Но сел, господи боже! Я сгибаюсь пополам, упираясь ладонями в колени, и впервые за этот бесконечный вечер делаю нормальный вдох. Воздух дерет легкие, но мне плевать. — Дана? Поднимаю голову. Герман идет ко мне быстрым шагом. Лицо жесткое, собранное, злое... Но ведь главное, что он жив. Я не бегу к нему. Не бросаюсь на грудь, заливая слезами, как хочется. Я — жена офицера. Нам это не положено… — Ты что тут делаешь? — резко спрашивает он. А я не могу ответить. Мой язык будто прирос к нёбу — я нема как рыба. Файб подходит ближе. Смотрит внимательнее. Меня начинает опять колотить. И сдерживать слезы становится почти невозможно. — Ты чего? — он запинается. — Испугалась? Я киваю. Один раз. Медленно-медленно. Ведь если тряхнуть головой посильней, слезы все же прольются, и тогда ничто не сможет их остановить. — Очень. Кто был за штурвалом? — Не Столяров. Не волнуйся, — язвит. |