Книга Потерять горизонт, страница 69 – Юлия Резник

— Зима, меня, блядь, в часть вызывают. Я, может, успею. Ко второму акту так точно, ну?

У меня все внутри обрывается. Как будто я всю жизнь поставила на этот вечер. Плечи обваливаются. Взгляд убегает прочь… Видя это, Файб подходит ближе. Обнимает, хотя я сопротивляюсь. Целует в лоб, макушку, куда придется...

— Ну, ты же знаешь, что я человек подневольный, — бормочет он.

— Угу. Слушай, ну тогда я лучше останусь дома.

— Да ты что? Даже слышать этого не хочу. Я тебя подкину к театру и сдам с рук на руки…

— Кому? — смеюсь невесело.

— Да хоть бы Нине. Они вроде с Антоном идут. И еще куча наших. Повеселитесь. А там и я подтянусь, ну?!

Короче, как-то Герману удается меня убедить поехать. Наших, и правда, много. Для нас целый ряд выделяют. Места хорошие, в партере. Пока спектакль не начался, народ оккупирует театральный буфет. Все такие нарядные, как на детском утреннике, ей богу! Чувствую себя неловко только первые пять минут. А потом не без помощи Нины Юрьевны вливаюсь в общую беседу. И сколько ни гляжу настороженно по сторонам, ничего подозрительного не замечаю. Относятся ко мне все, как и раньше. Хорошо. И никаких косых взглядов. Только…

— О, Леш… И ты тут.

— Ага. Сам не знаю, как меня сюда затащили, — смеется.

— Ты один?

— Я с Сеченым. Но он вон… Ухлестывает за какой-то барышней, — снизив тон, замечает капитан, доверительно склонившись к моему уху. Смотрю в указанном направлении — интересно же, что там за особа. И вообще… интересно. Когда все только начинается, и ни тревог тебе, ни сомнений.

— А ты чего теряешься, Леш? Уже бы тоже нашел себе девушку.

— Ну, ты прямо как моя мать. Та буквально утром теми же словами мне делала внушение, — смеется Столяров. И я смеюсь тоже. Он залипает на моих губах.

— Что?

— Тебе очень идет улыбка. — Я свожу брови. Кажется это уже перебор. Или нет? — Кстати, это мама меня и убедила сюда прийти. Она фанатеет по Есении. Попросила даже взять автограф, если получится.

— А ты что?

— Да ну. Бред какой-то. Еще я не стоял с листочком в очереди…

И все хорошо. И спектакль, и разговор, и атмосфера в целом. Плохо только то, что у Германа не получается к нам присоединиться.

Когда все заканчивается, погода стоит чудная. Наши решают прогуляться.

— Нет, я домой…

— Устала? — как чертик из табакерки, выскакивает Столяров.

— Да нет. Просто поздно уже.

— Давай пройдемся! Я тебя потом подвезу. Не дело это женщине одной по ночам с неизвестными таксистами разъезжать.

Герман

Ненавижу, когда прошлое врывается в мою жизнь без приглашения, но когда у вас с этим прошлым общая дочь, его не получится игнорировать. Так что беру трубку и рявкаю, сходу не скрывая настроя:

— Да!

— Привет, Гер, — голос у Светки звучит как ни в чем не бывало. Значит, с малой все в порядке. Тогда тем более непонятно, какого черта ей нужно.

— Я занят. Что-то случилось?

— Ну, почему что-то должно непременно случиться, чтобы я могла тебе позвонить?

— Потому что нам больше не о чем общаться?

Она хмыкает.

— Столько лет прошло, а ты все никак не успокоишься. Ну, молодая я была, глупая. Что уж теперь?

На том конце связи щелкает зажигалка. Светка прикуривает. Как стала от нечего делать дымить в одном из гарнизонов, еще когда мы были вместе, так никак и не избавится от вредной привычки, хотя Дашка, вон, говорит, что пыталась мать много раз.