Книга Четыре года до Солнца, страница 85 – Алексей Котейко

У матери глаза были красными от недавних слёз, но она всё-таки силилась улыбнуться. Впрочем, прижав к себе сына, женщина тихонько всхлипнула и долго не выпускала его из объятий. Отец, напротив, обнял коротко, но крепко и, преодолевая такое же, как у жены, тоскливое настроение, деланно-бодро заявил:

— Ты возмужал.

— Красавец, – похвалила Морин брата. Гилфрид поднял сестрёнку, поцеловал в щёку и снова поставил на землю.

— А винтовка настоящая? – с горящими глазами поинтересовался Конор.

— Настоящая.

— Дашь подержать?

О'Тул заученным движением вынул магазин, передёрнул затвор, проверяя, не осталось ли патрона в патроннике, спустил курок и протянул винтовку младшему брату. Тот с восхищением принялся вертеть оружие в руках.

— Мы должны оставаться тут? – мать неуверенно огляделась по сторонам. – Или нам разрешается гулять по вашему учебному городку?

— Это Каструм, мам. Да, разрешается, нас на этот счёт проинструктировали. Можем пройти на любую аллею, а в столовой всех гостей сегодня кормят обедом. Всё-таки путь неблизкий, многие приехали с другой стороны планеты. Нам только нельзя заходить на тренировочные площадки – там сегодня идут занятия, потому что аллеи уступили гостям, и кадеты на весь день остались без пробежек. Ну и, само собой, нельзя в гаражи, технические помещения…

— И казармы, – предположил отец.

— В казармы как раз можно, но строго в свои. Хотите посмотреть, как мы живём?

— Конечно! – Морин потянула старшего брата за руку. – Давай, показывай!

* * *

— Ты не спросил про Эмили, – мягко заметила мать.

Они с отцом и Гилфрид, не спеша, шли по одной из боковых аллей. Конор и Морин вместе с другими детьми играли на лужайке неподалёку.

— Ну, я же вижу, что она не приехала. Значит, не смогла.

— Ты посылал ей приглашение?

— Конечно!

— Только, похоже, не ждал её, – пробормотал отец. О'Тул остановился и вопросительно изогнул бровь:

— В каком смысле?

— В самом прямом. Вы поссорились?

— С чего ты взял, пап?

Мужчина нахмурился:

— Не нужно делать из нас дураков. Это же ясно. Мы пытались расспросить Эмили, но она упорно отнекивается. Может, хоть ты объяснишь, что случилось? Только, пожалуйста, без всяких «вам показалось» и «всё отлично».

Гилфрид облизнул губы, поглядел по сторонам. На противоположной стороне лужайки в аллее стояла группка людей: девушка-кадет, двое мужчин и две женщины. О'Тул узнал Амалию, машинально перевёл взгляд – действительно, вместе с Морин что-то сооружали из сорванных травинок девочки-близняшки примерно её возраста. Гилфрид снова посмотрел на группу в аллее. Одна из женщин была копией Невельской, только постарше – очевидно, мать. Мужчина, которого она взяла под руку – понятное дело, отец Амалии. А вторая пара, возможно, те самые загадочные Бутрымы?

— Гилфрид? – в голосе отца проскользнули требовательные нотки. Таким тоном он обычно спрашивал, как прошёл день в школе, особенно если по сыну становилось ясно, что день категорически не задался в плане хороших оценок.

— Мы поссорились, – наконец сказал парень.

— На выпускном?

— Перед выпускным.

— Из-за чего?

О'Тул передёрнул плечами:

— Прости, но это уж наше личное дело. Поссорились и поссорились.

— Настолько серьёзно, что ты решил податься в армию? – на скулах отца заиграли желваки.