Книга Чудеса за третьей дверью, страница 83 – Алексей Котейко

— …мусор, граффити на стенах, – с горькой иронией продолжила девушка.

— Мусор есть везде. А белградские граффити это совершенно особая вещь. Как по мне, они – неотъемлемая часть города. Особенно те, что украшают стены Савамалы. А чем вы занимались в Белграде, если не секрет?

Ника пожала плечами.

— Ничего секретного. После школы я поступила в художественное училище в Вышеграде. Планировала после него учиться в Университете искусств в Белграде. Но тут заболела мама, от планов на университет пришлось отказаться, нужно было искать работу. Потом инсульт. Мама очень любила Белград, и я решила, что пусть лучше… – она чуть шевельнула рукой, словно не могла подобрать слов.

— Ясно.

— В Вышеграде у мамы была хорошая работа. Мне не удалось найти такую же, а в Белграде с этим оказалось немного проще. Плюс бабушкина квартира вместо съёмной.

— Так вы художница?

— Дизайнер. Хотя курс училища включал все направления, это как база, после которой ты можешь работать или учиться дальше, оттачивать навыки. А почему вы спрашиваете?

— Хочу вам кое-что показать, когда приедем домой. Скажите, Ника, а вы могли бы сделать экспертизу картины? Подтвердить подлинность, автора?

Девушка рассмеялась.

— Нет. Для этого нужно быть экспертом, работающим с конкретным периодом, а ещё лучше – с конкретным автором. Иметь авторитет. Я могу дать общую оценку, но у меня нет имени в этой области, так что моя оценка – всего лишь субъективное мнение, не более.

— Хорошо. А найти эксперта или экспертов для такой работы?

Она кивнула.

— Да, это я могла бы. Я вполне представляю, где их искать и с чего начать.

— Прекрасно. Потому что я этого вообще не представляю.

Оба рассмеялись. Из бокового прохода появился «Старый Али», за которым шли сразу три консультанта, нагруженные несколькими ящиками с рассадой, и благоговейно внимающие рассуждениям гоблина.

— …вот это был сорт! Его вывели в тридцать восьмом, в Бресте. Эти «американцы» ему и в подмётки не годятся! Что за мания, везти из-за океана, если здесь, у нас, есть ничуть не хуже…

Процессия исчезла в другом боковом проходе. Замыкающим, вальяжной неспешной походкой, шествовал кот. Степан проводил их взглядом и снова повернулся к Нике:

— Итак, садоводство вы не любите. Чем же увлекается «ребёнок асфальта»?

* * *

Они пообедали по дороге в Сен-Бриё, в небольшом ресторанчике, где, по предложению Дуффа, заказали крабовый суп и рыбное рагу. Гоблин категорически настоял, чтобы к блюдам им подали сидр, и минут десять скрупулёзно расспрашивал официанта о состоянии погреба. Степан, не менее категорически заявивший, что не сядет за руль нетрезвым, вызвал у Дуффа ироничное, но всё же уважительное, фырканье. Впрочем, «Старый Али» не отказал себе в удовольствии скорбно качать головой, цокать языком и отпускать комментарии на тему того, как варварски, должно быть, сочетаются по вкусу морепродукты и лимонад.

— Месье Али, если мы не закроем эту тему, я сейчас закажу мороженое, и попрошу покрошить в него жареный бекон, – заявил Степан, вызвав смех Ники и шипение кота. Дуфф ещё разок печально покачал головой, но потом вернулся к своей обычной манере, и остаток обеда прошёл за обсуждением саженцев, которые планировалось заказать в последнем на маршруте торговом центре.