Книга Чудеса за третьей дверью, страница 34 – Алексей Котейко

Точно так же ни у кого не было возражений, когда по лестнице спустился позёвывающий рыжий кот и спокойно устроился на одном из стульев. Жан-Пьер только рассмеялся и спросил у Степана:

— Так вы решили его всё-таки оставить?

— Он просто незаменим, – с серьёзным видом подтвердил хозяин шато. Кот благодарно зажмурился.

— А гладить себя он вам даётся?

— Нет. Это очень независимый кот, и я не советую настаивать.

Уже в сумерках кавалькада из синего «Пежо» Жан-Пьера, грязно-белого фургончика его фирмы и «Рено» Степана скрылась на лесной дороге. Ребята немного проводили своего заказчика и, убедившись, что тот не собьётся с пути, отправились восвояси. Спустя ещё пару часов «Рено» снова припарковался во дворе имения, и Степан, нагруженный пакетами с покупками, появился на кухне.

— Стоит обзавестись корзинкой, это куда удобнее! – заметил Дуфф, роясь в пакетах и выкладывая покупки на стол. Руй уже гремел посудой на плите, напевая себе под нос.

— Извиняюсь за поздний ужин, – сказал Степан. Фейри с улыбкой переглянулись.

— Ужин не бывает поздним, хозяин! – с уверенностью заявил домовой.

— А во сколько вообще принято обедать и ужинать во Франции?

— С полудня и до трёх – обед, в семь-восемь часов вечера – ужин, – с готовностью отозвался лютен. – Это если вы хотите следовать традиции. Но у вас, кажется, другие привычки?

— На самом деле у меня их вообще нет, – признался Степан. – Я привык есть тогда, когда захочется, и могу запросто пропустить обед или отказаться от ужина.

— Для француза обед и ужин – не просто еда. Это часть культуры. Это общение. Семья собирается за столом, говорит о своих делах, заботах. О том, как прошёл день. Или друзья в компании просто болтают обо всём понемногу. Время пролетает незаметно, и вроде бы ничего такого уж значимого не происходит – но на самом деле это очень важно, – Руй рассказывал, одновременно успевая короткими жестами показывать Степану, что, когда и куда класть в расставленные на плите кастрюльку, сковороду и сотейник.

— Так что если хочешь стать французом, придётся обзавестись привычкой есть, как француз, – подытожил Дуфф.

— Здесь очень важны мелочи: скатерть, приборы, украшение стола. Еда должна радовать не только вкус, но и глаза. Важен также порядок подачи блюд, и то, какие напитки пойдут к ним. Кстати, – лютен отвлёкся от плиты и поднял свой бокал. – Ваше здоровье! – Руй слез со стула, на котором стоял, чтобы было удобнее работать с плитой, и поочередно чокнулся с человеком и с гоблином, глядя каждому в глаза.

— Вот, кстати, ещё важный обычай, – пояснил Дуфф. – Нужно непременно смотреть в глаза. Иначе произведёшь впечатление плохого собутыльника. А ещё, говорят, не видать такому любовных радостей следующие семь лет!

Лютен и Степан прыснули со смеху.

Время действительно словно замедлилось. Когда стол был накрыт, аперитив допит, и начался собственно ужин, фейри разговорились, вспоминая истории из прежней жизни шато и окрестностей. Перед воображением Степана вперемежку проходили люди минувших дней и волшебные существа, веками жившие с ними бок о бок – когда в открытую, когда скрытно. Дуфф рассказал несколько случаев с его другом, троллем Тадгом, который, по словам гоблина, был кем-то вроде местного героя-разбойника, грабившего богачей и помогавшего беднякам. Руй поделился воспоминаниями о своём знакомстве с маленькой дочкой первого хозяина шато, единственной, кто знал о том, что в их новом доме поселился лютен.