Книга Сказки старых переулков, страница 159 – Алексей Котейко

— Почему это?! – Янко от возмущения даже вскочил на ноги. – Я всего лишь знаю, как туда пройти. Но в прошлый раз я поднимался по лестнице, как и строители. Так что мы сейчас идём на равных!

Милица отвернулась, рассеянно вертя в пальцах свою половинку мелка. На мальчика она не смотрела.

— И я пойду первым, – добавил тот, словно этот аргумент всё решал. – Я же предложил это испытание – я и проверю, можно ли вообще пробраться к флагштоку.

— Ой как честно! – фыркнула она.

Раствор от времени местами выветрился и искрошился, так что некоторые камни в стене заметно шатались, когда он наступал на них ногой. Опаснее всего были два участка – в самом начале, где низенькая наружная стена то ли кладовой, то ли привратницкой, проходила над пропастью глубиной в пару сотен метров – и в конце, где нужно было перелезть со стены казармы на площадку главной башни, огороженную мощными зубцами парапета. Вместо пропасти здесь по обе стороны от стены открывался провал высотой в три этажа, на дне которого громоздились обломки камня, ржавые листы металла и искривлённые прутья арматуры, оставшиеся после стоявшей в Цитадели артиллерийской батареи.

Янко никогда не боялся высоты. Он уверенно и спокойно обошёл по сохранившимся обломкам стен почти весь двор, уцепился за край башенного парапета, подтянулся, и оказался на площадке с флагштоком. Толстый, как древесный ствол, выкрашенный чёрной краской и бугрящийся заклёпками, флагшток острой иглой возносился в небо. Ветерок, налетая, заставлял гудеть туго натянутые вдоль стального стержня стропы, но не в силах был развернуть огромное тяжёлое полотнище флага. Мальчик тщательно написал мелом на чёрной краске своё имя, выглянул из-за крепостного зубца, и весело помахал стоявшей внизу Милице. Девичья фигурка – как ему показалась, с неохотой – взобралась на стену привратницкой, и медленно, шажок за шажком, двинулась по пройденному Янко маршруту.

Что-то было не так. Он заподозрил это ещё тогда, когда девочка со скоростью улитки преодолевала начало пути, где справа от стены распахивалась страшная глубина пропасти. Немного быстрее Милица двинулась потом, когда идти приходилось по широкой стене каких-то построек – с одной стороны здесь было всего пару метров до пола второго этажа, с другой – метров пять-шесть до камней крепостного двора. Но вот она поднялась выше, перебралась на руины казармы, бывшие когда-то трёхэтажными – и снова этот улиточий темп, шажок за шажком.

Янко демонстративно зевнул и, прислонившись к камню, стал разглядывать старинную дорогу далеко внизу. Когда-то этот путь вёл от Города мимо Цитадели вглубь страны, и был настолько крутым и неприступным, что ни одна повозка не могла преодолеть его. В те времена, когда храбрый капитан Вук и его моряки сражались с янычарами, по этой дороге – или скорее горной тропе – шагали караваны терпеливых осликов, нагруженных припасами. Со стороны бухты её тоже защищали укрепления, и каждый городской мальчишка знал имена этих бастионов – Бараний Лоб, Зубастый, Три Брата и…

Вскрик заставил его быстро обернуться. Милица, вцепившись в камень парапета побелевшими то ли от усилия, то ли от страха пальцами, повисла над стеной казармы. Как раз в тот момент, когда он повернулся к ней, девочка через плечо ещё раз взглянула вниз, в трёхэтажный провал – и, закричав ещё отчаянней, начала явственно сползать наружу.