Книга Поворот на лето, страница 31 – Алексей Котейко

В этот раз Рыжему снилась Хозяйка. Именно её след он внезапно обнаружил в первых числах января там, на севере, по другую сторону перевала. К тому времени бродяга уже несколько месяцев жил бирюком, не прибиваясь ни к одной из стай одичавших собак. Городок, куда забрёл пёс, был типичным для этих мест: узкие петляющие улочки; дома, террасами поднимающиеся по склону горы; извилистая речка внизу, в глубоком каньоне – и два горбатых мостика, переброшенные через неё. Здесь всегда пахло жарящимся мясом и крепким кофе, свежим хлебом и табачным дымом.

Он провёл в городке несколько дней: приближался Новый год, люди готовились к празднику, и добыть еду из мусорных баков стало совсем просто. Рыжий устроился в подвале разрушенного дома, под истёртыми ступенями старой каменной лестницы. Большую часть помещения занимали беспризорные коты, но пёс не выказывал посягательств на их территорию, а кошачья компания в ответ уважала границы крохотного пятачка у двери, предпочитая входить и выходить через выбитое окошко.

Благоденствие закончилось в новогоднюю ночь. Северяне, считавшие себя победителями, стали традиционно отмечать в последний день декабря и рождение своей новой страны. Кому-то пришла в голову идея привезти в городок фейерверки, чтобы показать местным детям, что хлопки разрывов могут быть вполне мирными. Поселившийся в подвале бродяга этого, разумеется, не знал, и когда ночное небо разорвала канонада салюта, пса едва не парализовало.

Завывая от ужаса, Рыжий бросился прочь из подвала. Он метался по улочкам, шарахаясь от удивлённых поведением собаки людей и пугая ребятишек помладше, так что общий эффект, на который рассчитывали устроители праздника, оказался несколько подпорчен. Окончательно повергли пса в панику выстрелы и свист пуль: кто-то, решив, что собака бешеная, поспешил обезопасить себя и соседей. Рыжий метнулся в проход между домами, почти кубарем скатился по узкой лесенке и оказался на берегу реки.

На его счастье поток, полноводный летом, зимой становился совсем мелким и частично одевался в лёд. Бродяга перебрался на противоположный берег, отыскал новую лесенку, поднялся по ней на улицу и помчался, не разбирая дороги. Опомнился он уже за городом, когда с неба, переставшего полыхать разрывами, запорошил мелкий снежок. Рыжий до рассвета кружил по вырубкам под усиливающимся снегопадом, вспоминая свой пропахший кошками подвал. На лохматую спину ложились снежинки, таяли, вместо них на шерсть тут же налипали новые, и вскоре он стал походить на живой сугроб, медленно переползающий с места на место.

Городок закончил праздновать и мирно уснул, а пёс всё-таки решился вернуться. Усталый и намокший, бродяга целый час осторожно подбирался к окраине, принюхиваясь и прислушиваясь. Уже закончился снегопад, скрыв ещё не убранные следы давних боёв и превратив улочки с их тесно стоящими друг над другом домиками в иллюстрацию к зимней сказке. Уже заработали единственные заведения, открывавшиеся спозаранку в первый день нового года: пекарни. Уже проехали несколько машин из городка и в городок – а Рыжий всё пробирался вперёд, прячась за пнями и камнями, опасливо всматриваясь в каждый человеческий силуэт.

Тогда-то он и почуял знакомый запах – неподалёку от последней городской пекарни, у выезда на шоссе. Почти неуловимый, почти забытый, аромат заставил пса остановиться, вызвав смутную тревогу, но не ту, ночную, полную страха, а совсем другую, полную нетерпеливого ожидания и предвкушения обещанной встречи. Бродяга попытался отыскать источник запаха, однако лёгкий ветерок постоянно менял направление, задувая то с севера, то с востока, то с юго-запада. Рыжий немного пробежал в одну сторону, вернулся, подался в противоположную. Наконец, определившись, он трусцой направился к пекарне.