Онлайн книга «Мои дорогие привидения»
|
Взгляд парня упал на ноутбук и метания прекратились. Подсев к столу, он согнулся над клавиатурой и застрочил сходу, не обращая внимания на опечатки и ошибки. Абзац прирастал к абзацу, скоро заполнился лист, за ним второй. Пронзительная история заплутавшего егеря, которого неведомо какая сила закружила и сбила с пути в знакомых, казалось бы, до последней сосенки лесах. Егерь Фёдор уже несколько дней брёл, не разбирая дороги, напрямки по бурелому – или только грезилось, что напрямки. Проваливался в неизвестной топи, оставив там сапоги. На сбитых и окровавленных ногах ковылял по опушке, с трудом заставляя себя удерживать на плече ружьё, тяжелевшее с каждым шагом. Мерещилась ему далёкая родная заимка, и молодая жена, с тревогой глядящая на опушку. Потом и ружьё осталось, в беспамятстве оброненное где-то, и уже полз егерь, из последних сил хрипя: «Настенька, помоги… Не дойду». А потом были свет, и знакомый голос, говоривший что-то непонятное, но такое успокаивающее. И потолок родной избы, и измученное бессонными ночами, но бесконечно счастливое лицо жены, склонившейся над своим ненаглядным Фёдором. Писатель поставил последнюю точку, вскочил, схватил с этажерки яблоко и принялся кусать от него и глотать, почти не жуя. Давясь и брызгая соком, он пытался одновременно перечитывать написанное, словно слова, воплощаясь раз за разом, могли стать сильнее. Федя сбивчиво бормотал про себя мольбы, ни к кому конкретно не обращённые – о том, чтобы у коренных жителей заповедного леса был свой способ сокращать дорогу. Потому что в противном случае, пешком, Настя могла попросту не успеть. И ещё до того, как с яблочного огрызка исчез последний кусочек, на крыльце затопали быстрые шаги. В избу вбежали Баюн и кикимора. Девушка метнулась к постели, склонилась над русалкой. Кот, тяжело дыша, растёкся на полу чёрной пушистой лужицей. Фёдор увидел, что за ним по цветастым половичкам Наины Киевны протянулись кровавые отпечатки лап. Настя бросилась обратно, на ходу крикнув: — Федя, чайник поставь! * * * Глубоко за полночь вокруг стола сидела притихшая компания. Оксана, дыша теперь ровно и спокойно, спала на кровати Фёдора. Сам он, с синяками под глазами и осунувшимся лицом, бездумно таращился перед собой, машинально вертя на столешнице кружку с травяным отваром. Напротив, жалостливо глядя на парня, сидела Настя. Её кружка, постепенно исходившая парком, тоже оставалась нетронутой. Рядом с девушкой устроился Баюн. Лапы кота были перебинтованы, и он, разглядывая то одну, то другую, недовольно морщился. — Что же вы мне не сказали сразу? – севшим от пережитых волнений голосом прохрипел Федя. – Я-то думал – так. Вошли, сделали, вышли… — Ну и правильно думал, – проворчал Котофей. – По существу. Никто же не заставлял по сотне раз на дню туда-сюда бегать. Меру надо знать. — А она молчала. — Ксанка решила, видно, костьми лечь, а парня своего спасти. Ох и дурёха… – последнее кот произнёс без сарказма, с какой-то тепловатой горчинкой. – И ведь легла бы. Молодец ты, вовремя сообразил. — Вовремя? – Федя хмыкнул и от этого хмыканья зашёлся приглушённым надсадным кашлем. – Если бы вовремя! — Как ты себя чувствуешь? – дрожащим голосом спросила Настя. — Себя? – непонимающе посмотрел на неё парень. – Да я-то что, я здоров. |