Книга Мои дорогие привидения, страница 46 – Алексей Котейко

Парень шагнул в дверь. Кот и кикимора последовали за ним.

— Спасибо, – поблагодарила Настя. На ней был оранжевый полиэтиленовый дождевик и высокие непромокаемые сапоги. Мелкая морось, висевшая в воздухе, уже начала собираться на поверхности пластика в капли.

— Да, так удобнее, хоть и непривычно, – признал Баюн, выряженный Федей в собачью накидку с капюшоном.

— Я просто вспомнил о том, что подслушал в наш первый вечер, – признался парень. – Вы, Анастасия Александровна, тогда сказали, что у вас ноги замёрзли. А раз тот туман из-за меня появился, мне и подумалось – здесь же вы тоже, наверное, чувствуете и холод, и жару.

— Чувствуем, – подтвердила девушка. – Правда, мы привычные. Врождённый высокий иммунитет. Но так очень уютно и мокнуть не нужно.

Котофей критически оглядел писателя.

— Не силён я в чинах и званиях, – со вздохом признался кот. – Но вроде бы солидно.

Они втроём стояли сейчас у маленькой деревянной будки туалета, запрятанной на отшибе в гуще подлеска. Федя проверил ещё раз ключ во внутреннем кармане форменной шинели, поправил фуражку. Перехватил поудобнее объёмистый кожаный портфель.

— У нас и теперь счёт на минуты? – уточнил он, шагая по протоптанной рабочими тропинке и ориентируясь на доносившиеся со стройки шум и гам.

Настя задумалась. Потом они с котом переглянулись, будто сравнивая какие-то внутренние ощущения.

— Нет, на этот раз у нас есть с полчаса. Похоже, вы всё правильно сделали, и прибыли мы загодя, – заметил Баюн.

— Где начальник строительства? – стараясь выглядеть внушительно, строгим голосом спросил у первого же попавшегося рабочего Фёдор. Мужчина средних лет в сером армяке и шапке-гречневике оторопело уставился на собеседника.

— Оглох, что ли?

— Так это… В конторе, знамо, – рабочий махнул куда-то вправо. – А вы, барин… – он посмотрел на тропинку позади.

— Благодарю, – Федя зашагал в указанном направлении, сопровождаемый ещё более оторопелым взглядом мужика.

Стройка походила на растревоженный муравейник. Железнодорожные пути пока не подвели вплотную к мосту, но под них уже имелась насыпь, рядом с которой тянулась разбитая телегами и покрытая лужами дорога. Громоздились штабеля шпал и рельсов, на толстых брёвнах были сложены рядами детали моста. За насыпью виднелся приземистый барак из не струганных досок, без окон, с четырьмя расположенными через равные промежутки дверями.

Левее стоял аккуратный и гораздо более тщательно выстроенный домик. Доски здесь были тоже не струганы, но покрашены белой краской. В передней части имелось своего рода боковое крыло с отдельным входом и двумя широкими окнами, набранными из мелких квадратов стекол. Окна позволяли видеть берег реки и первый, уже собранный, пролёт будущего моста.

Фёдор с самым деловым видом направился к домику, тщательно обходя лужи на дороге. На его глазах в правление входили и выходили из него рабочие, но явно более высокого ранга, чем ранее встреченный парнем мужичок. Эти и одеты были солиднее, и вели себя заметно смелее, а главное, ни у одного из них не было в руках никакого инструмента, хотя некоторые таскали с собой короткие плети. Зачем – писатель не понял: верховых лошадей у пустующей коновязи рядом с правлением не наблюдалось вовсе.