Книга Мои дорогие привидения, страница 44 – Алексей Котейко

— И как я это должен предотвратить? – ошарашено посмотрел на Котофея Фёдор.

— На то вы и сочинитель, – возразил кот.

— Да я вообще не представляю, как строят железнодорожные мосты! Просто отыскать у них главного инженера, или кого там? Подрядчика? Сказать: «Стойте! Сейча у вас опора будет падать!» Так примут за сумасшедшего, – парень задумался.

В комнате повисла тишина.

— Так, у меня два вопроса, – снова заговорил Федя. – Первый: если Анастасии Александровне тридцать два, то при чём тут вообще девятнадцатый век? Вас ведь тогда даже в планах не было.

— О коллективной памяти слыхали? – поинтересовался кот.

— По-моему, это совсем про другое…

— Ну, это по-вашему. А по-нашему выходит, что все подобные мне и Анастасии Александровне, – Баюн кивнул на внимательно слушавшую девушку, – кто жил или живёт сейчас на этой земле, обладают своеобразной коллективной памятью. Мы знаем о том, что столетиями происходило здесь. Для такого, разумеется, нам нужно именно что сродниться со здешними краями, семья непременно должна жить тут из поколения в поколение. Поэтому, скажем, приехав к вам, мы ничего подобного проделать не сможем, потому что не знаем, как там было, где и когда.

— Но вы определённо не человек, даже в широком смысле? – на всякий случай уточнил писатель.

— Безусловно, – подтвердил кот. – И не я один, если уж смотреть на вопрос шире. Однако эту общую память разделяю. Кстати, есть и ещё один нюанс. На нас, – он вновь кивнул на кикимору, – принцип забвения не распространяется.

— Что ещё за «принцип забвения», – не понял парень.

— Когда меняется прошлое, мы всё равно продолжаем помнить предыдущие варианты событий. Это будто версии одного и того же рисунка, начертанные карандашом поверх друг друга.

— Как-то… жестоко, – Фёдор посмотрел на Настю.

— Природа и не обязана быть доброй, – отрезал Баюн. – Следующий вопрос?

— Следующий? О, да, простите. Можно ли при переходе предварительно воплотить материальные предметы?

— То есть? – нахмурился Котофей.

— Ну, вы и Анастасия Александровна по ту сторону материальность теряете. А если я, скажем, задумаю себе пулемёт, или автомобиль?

— Вы водить не умеете, – напомнил кот.

— Откуда вы знаете? – изумлённо уставился на него Федя.

— Логический вывод. Если б умели, вряд ли бы потащились в Дубовеж автобусом.

— Может, мне машину жаль.

— Прокат есть, – возразил Баюн. – В общем, спорить не о чем – не умеете.

— Не умею. И отсюда как раз продолжение вопроса – а если я себе «придумаю» на время пребывания умение водить? Или пилотировать? Или знание иностранного языка? Да-да, помню, что одежда меняется. Но, может, это всего лишь иллюзия?

— Никакая не иллюзия, так что ответ – да. Сочините – и будет вам предмет. Который будет существовать ровно до тех пор, пока вы не вернётесь сюда, в своё время. Потому что в данном случае вы будете своим присутствием поддерживать его существование, как и с одеждой. Что же касается навыков, – Котофей глубоко задумался. – Подозреваю, что нет.

— Подозреваете?

— Я не пробовал, мне ни к чему, – пояснил кот. – Но, рассуждая опять-таки логически, в данном случае вы пытались бы внушить самому себе некую мысль. Бесперспективное занятие. Хотя, если желаете – попытайтесь. Даже любопытно будет посмотреть на результат. А к чему вообще это всё?