Книга Мои дорогие привидения, страница 22 – Алексей Котейко

— Ну уж вряд ли Александр Сергеевич.

— Да, не он, – с ноткой сожаления вздохнул собеседник.

— Я – Фёдор. Фёдор Васильевич Потапов.

— Котофей Афанасьевич, – церемонно склонил голову кот.

— А фамилия?

— Фамилия… – зверь поднял правую переднюю лапу, выпустил когти и принялся их рассматривать. – «Фамилия моя слишком известна, чтобы я её называл».

— Надо же, к нам сам Милославский пожаловал! – съязвил Федя.

— Всяко лучше, чем Дубовежский, – не остался в долгу кот.

— А я – Анастасия Александровна, – радостно возвестила девушка, заглянув на секунду в комнату. В одной руке у неё было всё то же полотенчико, в другом – пучок каких-то трав, явно позаимствованных из запасов Наины Киевны. – Фамилия – Кикиморова, – донеслось уже из первой комнаты. – Так что, хотите, можно Настасья, или Настя. А хотите – просто Кики. Прямо будто по-французски.

Кот демонстративно закатил глаза.

Длины полотенца едва хватило, чтобы обвязать его вокруг головы, и теперь у Фёдора на лбу красовалась уменьшенная копия замысловатых узелков Наины Киевны. Травы, выдержанные некоторое время в кипятке, налитом в железную эмалированную кружку, были приложены к шишке под повязкой, и действительно помогали. По крайней мере, осторожные прикосновения к месту ушиба уже не отдавались болью, да и ощущение тяжести в голове куда-то делось.

— Так вы в болоте живёте? – Федя вертел в руках ту же самую кружку, с ещё одной порцией трав, и время от времени прихлёбывал горячий целебный настой.

— Не «в», а «на», – поправил Котофей.

— А в чём разница?

— Безграмотность… – проворчал кот.

— Ну не в топи же я обитаю! – засмеялась Настя. – На болоте заимка, я там с дядей живу, он егерь в заповеднике.

— Это тот кордон, что прямо от перекрёстка?

— Нет, кордон – это кордон, а заимка – это заимка. Здесь ведь многие местные жители в заповеднике работают. В Дубовеже вакансий так-то не очень много, и туристы к нам не часто заезжают.

— Почему? – удивился парень. – Хорошо ведь – природа, красота. Опять же, мне вот от города всего-то четыре часа электричкой. Ну, пять автобусом, – вспомнил он своё путешествие.

— А они предпочитают восемь часов поездом до столицы и потом ещё четыре самолётом. В Италию там, в Турцию, в Египет, – Котофей Афанасьевич скривил морду, продемонстрировав внушительный желтоватый клык. – Не популярно нынче на родине отдыхать. Это если у кого денег ни на перелёты, ни на отечественное море нет, начинает искать поближе и подешевле, – кот искоса, с хитрецой, посмотрел на парня.

— Простите за бестактность, – писатель ещё яростнее завертел в руках кружку. – Но вы – кикимора?

— Потомственная! – с гордостью уточнила девушка.

— А как же тогда…

— Что?

— Ну, как вы с людьми… взаимодействуете.

Анастасия с недоумением посмотрела на парня. Кот фыркнул:

— Он про твой вид.

— Ах, это! Ну, так ведь обычно меня такой и не видят. Девушка да девушка.

— Волшебство? – у Феди загорелись глаза, будто у ребёнка в ожидании чуда.

— Тут я не специалист, в точности не скажу, – смутилась Настя и поглядела на Котофея. Тот вздохнул и пояснил:

— Человек сам себе глаза отводит, лучше всякого чародея. Чего не хочет, того и не замечает. А у кого-то попросту фантазии не хватает допустить невероятное.

— Вроде говорящего кота.