Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 9 – Алексей Котейко

Командор принял свиток, стянул шнурок и, развернув листок, погрузился в чтение. Дочитав, он хмыкнул. В глазах мужчины промелькнули ироничные искорки.

— Что ж, господин Максимилиан. Пройдёмте, — он направился обратно в комнату.

Кабинет командора был просторнее, чем тот, который занимал в ратуше третий секретарь — и, похоже, являлся одновременно помещением штаба. Справа от входа вдоль стены тянулись полки, заставленные книгами, заваленные бумажными свитками и отдельными разрозненными листами. По стене слева, поверх штукатурки, был искусно написан план Праги — Старое Место, Новое Место, Йозефов, Мала Страна и Градчаны. В план были воткнуты несколько «цыганских» иголок с жёлтыми головками и одна — с красной.

Позади стола имелось широкое сдвоенное окно, выходившее на монастырский сад. В дальнем от входа углу, на подставке, был пристроен комплект доспехов — кираса, шлем-морион, набедренники-тассеты, наплечники и горжет с латунным изображением какого-то святого. На стали доспехов тут и там виднелись мелкие вмятины и выщербины. В противоположном углу на стойке располагались в ряд пять мушкетов, два протазана и алебарда.

— А что же Вышеград? — поинтересовался Максим, рассматривая карту. Командор, успевший усесться за стол, быстро взглянул на стену, на нового подчинённого — и пояснил:

— В Вышеграде за порядок отвечает комендант. Это ведь крепость. А в вашем мире разве не так? — спокойно поинтересовался он.

— Крепость, но давным-давно не используемая. Памятник архитектуры. А ещё там Национальное кладбище, где похоронены выдающиеся деятели чешской культуры.

— Кладбище и у нас есть, — кивнул командор. — Время от времени там появляются гули, но кому они мешают? Кто в здравом уме ночью отправится гулять по погосту?

— Наверное, мы, — неуверенно предположил Максим. — То есть ночная вахта. Простите, как мне к вам обращаться?

— Командор Томаш Брунцвик. Нет, не тот самый, — мужчина за столом недобро прищурился. — И если вы позволите себе шутки насчёт львов, то следующие пять лет проведёте, отлавливая на Влтаве утопцев и котшуров.

— А кто такие котшуры? — растерянно поинтересовался Максим.

— Вам они не понравятся, — пообещал командор. — И при обращении к офицерам следует добавлять «пан» перед званием, либо называть по званию и фамилии.

— Ясно, пан командор

— Вы фехтуете? — поинтересовался Томаш Брунцвик, доставая из потайного кармашка колета небольшой ключик и отпирая им стоящую на столе шкатулку.

— Нет, пан командор.

— Плохо. Клинок надёжнее пистолей или мушкета. Стреляете?

— Нет, пан командор.

— Совсем нехорошо, — нахмурился рыцарь, отсчитывая из шкатулки пять серебряных и с десяток медных монет. — У вас что же, молодёжь не упражняется с оружием? Или, может быть, нет войн?

— Войны есть, но оружие совсем другое.

— Понятно, — кивнул командор, подвигая по столу стопку монет. — Ваши подъёмные, согласно указаниям господина Майера.

— Благодарю, пан командор.

— Ну, а хоть на кулачках-то? — с надеждой спросил рыцарь. — Или вы, может, вида крови не выносите? — в голосе его послышались встревоженные нотки.

— Почему же, на кулачках доводилось. И носы разбивать тоже, — улыбнулся Максим, забыв на секунду о субординации.

— Уже кое-что, — усмехнулся Брунцвик. — Что ж, придётся вам совмещать работу с учёбой. А пока не можете положиться на клинок или пулю — полагайтесь на товарищей. И на свои скрытые таланты.