Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 83 – Алексей Котейко

— Вот что, Резанов. Отправляйтесь-ка вы сейчас домой и как следует отдохните. На сегодня с вас достаточно. И вы, пан Бочак, тоже отдыхайте.

— Я не устал, — отозвался ротмистр, но тут же покачнулся на предательски подкосившихся ногах.

— Ляжете спать сейчас — к утру, даст Бог, будете в полном порядке. Этого так оставлять нельзя. Мало того, что какие-то ухари использовали кошмары, так ещё и не просто кошмары, а оборотня. Вы когда в последний раз видели оборотня во время дежурства? Такого, чтобы из мглы?

Пан Бочак задумался.

— Да уже года два тому, пожалуй.

— Вот и я о том же. Так что отдыхайте. Вы мне понадобитесь во всеоружии.

— Слушаюсь, пан командор.

Максим вышел из кордегардии. Близился рассвет, но в этом мире без солнца никаких рассветных сумерек не существовало — просто часам к восьми всё вокруг снова зальёт мягкий золотистый свет, а потом, часам к девяти вечера, он опять разом уступит темноте ночи.

Младший страж уже хорошо знакомым путём направился на малостранскую сторону, снова по дуге улицы заложил крюк и вышел к Чёртовой мельнице. Несколько хохликов, позёвывая и почёсываясь, возились у распахнутых настежь ворот, сгружая с двух телег мешки с зерном. Возницы — один из них походил на сильно лохматого домового, второй, напротив, был костистым и совершенно лысым — степенно беседовали со старшим хохликом. Из мельницы вышел Кабурек и, увидев зятя, направился к нему.

— Мда… — прокомментировал водяной. Макс попытался рассмотреть себя и понял, что изрядно припорошен извёсткой, которая во время стычки всё ещё висела после взрыва в комнате, а заодно закопчён дымом — хотя белое пламя вроде бы горело бездымно.

— Кровь смой в саду, — строго велел тесть, указывая на бурые брызги на нагруднике, которые остались то ли после верзилы с топором, зарезанного ротмистром на лестнице, то ли после высокого стрелка, заколотого тем же ротмистром уже в лаборатории. — В дом не неси.

— Хорошо.

— Эвка спит. Ты тихонько тогда, не разбуди.

— Конечно. Благодарствую, пан Кабурек.

— За что? — удивился водяной.

— За то, что принимаете в своём доме. Даже в таком виде, — невесело усмехнулся парень. Тесть некоторое время внимательно его рассматривал, словно проверяя какие-то свои мысли и идеи, или подыскивая нужные слова. Потом, ничего не сказав, похлопал зятя по плечу, и скрылся внутри мельницы.

Максим, обогнув дом, открыл никогда не запиравшуюся калитку, и оказался в саду За кирпичным забором тихо журчали воды Чертовки, на деревьях повисли спелые яблоки. Младший страж, сняв с себя кирасу, тщательно промыл её у большой бочки с дождевой водой, поставленной под водостоком. Потом точно так же сполоснул шляпу и шлем; скинул дублет и несколько минут яростно вытряхивал его, подняв тучу известковой пыли. Затем скинул рубаху и, оставшись в одних штанах, умылся над бочкой сам, ворча и фыркая — вода была холодной, и у парня тут же застучали зубы.

«Не хватало ещё простудиться с непривычки», — подумалось ему.

Кто-то тихонько тронул Макса за плечо: позади него стояла Эвка и, смущённо улыбаясь, протягивала мужу чистое полотенце.

— Спасибо, пани, — Максим взял полотенце и принялся торопливо вытираться. Дочь водяного, снова принявшая облик старухи, деликатно отвернулась.

— Я вас разбудил? — спросил он, натягивая рубаху. Женщина что-то тихонько сказала в ответ, и Макс, как всегда, на несколько секунд замер, разбирая сказанное.