Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 30 – Алексей Котейко

— Эм… Хорошо. Спасибо… тебе. Я правда очень благодарен, мне просто жаль, что доставил столько хлопот… тебе.

По губам старухи скользнула тень улыбки. Она на секунду всё-таки подняла глаза на мужа, ещё раз легонько улыбнулась — и вышла из комнаты. Максим в задумчивости поставил поднос на столик, присел на табурет и принялся есть.

Бульон был щедро приправлен перцем и какими-то сушёными травами, запах был умопомрачительный, вкус — ещё лучше, особенно если учесть, что мужчина со здоровым аппетитом сначала побывал в переделке, а потом проспал несколько часов кряду. За окном комнаты садик заполняло знакомое рассветно-закатное свечение, и по всему было ясно, что ночь уже кончилась. Ну а поскольку он жив и у Кабурека — ночь явно кончилась в пользу ночных стражников.

Макс ещё не успел прикончить миску с бульоном и доесть последнюю крошку хлеба, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. На пороге стоял улыбающийся Шустал:

— Как самочувствие?

— Как будто меня пинками катали по Староместской ночь напролёт.

— Ну, в общем-то, почти так и было.

— Как я сюда-то попал?

— Мы тебя принесли. Я подумал, у Кабурека тебе будет лучше, чем в лазарете. И повеселее, и жена присмотрит.

— Спасибо. В самом деле, хлопочут надо мной как над королём, даже неловко, — Макс показал на поднос и посуду. — Завтрак в постель.

— Скорее обед. Дело к полудню уже.

— Сколько же я проспал?

— Прилично. Но оно и к лучшему — в таком деле сон лечит вернее, чем все мази и припарки.

— А наши все целы? — вдруг заволновался Максим. Собственно, он ещё даже не успел узнать и имён стражников из десятки Шустала, но проскочившая молнией мысль о том, что кого-то из них могли ранить, покалечить, а то и убить минувшей ночью, заставила сердце на мгновение уйти в пятки.

— Все, — улыбка пропала с лица Иржи. — Как только ты убежал, натиск сразу ослаб. Я так и подумал, что неспроста, оставил четверых парней держать ворота — за глаза хватило. А с остальными помчался следом.

— Так это ваш рожок я слышал?

— Наш.

— А я думал — показалось.

— Не показалось. Мы подоспели как раз вовремя.

Вспомнив минувшую ночь, Максим задрал подол рубахи и осмотрел левую ногу. На коже не было ни следа укуса.

— Меня же вроде бы зацепили, — растерянно пробормотал он.

— Обманка, — пояснил капрал. — Тебя только убедили, что зацепили.

— Но я же почувствовал укус.

— Верю. Можно почувствовать что угодно — укус, пулю, даже поцелуй. Всё это реально настолько, насколько ты сам считаешь происходящее реальным.

Макс задумался. Потом недоверчиво посмотрел на приятеля:

— У ротмистра Калиты вполне реальные шрамы. И у этого, второго стражника, что стоял со мной вчера — тоже реально нет глаза.

— Разумеется. Не все кошмары действуют обманками. Это просто один из способов запутать, заставить тебя перестать видеть разницу между сном и явью.

— Это же сны другого мира. Моего мира.

— И что? От того они только опаснее. Представь, что будет, если ты вдруг начнёшь грезить наяву прямо здесь? У тебя же наверняка есть собственные кошмары?

— Ага. Про школу.

Иржи с изумлением посмотрел на парня.

— Будто я в выпускном классе и должен сдавать экзамен. Причём математику я почему-то должен сдавать учителю русского языка.

Шустал расхохотался:

— Серьёзно?

— Вот ни разу не смешно! Мерзость муторная.